# Приключения Робин Гуда

без автора

Приключения Робин Гуда. По мотивам английских легенд.

## Глава 1. РОЖДЕНИЕ РОБИН ГУДА.

Луч лунного света пробился сквозь густую зелень деревьев и осветил стену добротной, но очень маленьнкой часовни.

Лес стоял без движения, казалось, все живые существа затаили дыхание в ожидании того, что должно было случиться. Вдруг из-за деревьев появился высокий мужчина. Он направлялся к часовне, настороженно оглядываясь вокруг. Человек поднялся по грубым каменным ступеням и отпер дверь тяжелым ключом, который был привязан веревкой к его кожаному поясу. Он толкнул тяжелую дубовую дверь и быстро вошел внутрь, мягко прикрыв ее за собой.

Мужчина поднялся на алтарь и успел зажечь свечи, когда раздался легкий стук у входа. Стучали так, как-будто подавали условный знак: тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Он чуть приоткрыл дверь и, узнав прибывших, впустил их. Его морщинистое лицо расплылось в приветливой улыбке. Затем человек осторожно запер за ними дверь.

Пока путники снимали длинные черные плащи, он сбросил верхнюю одежду и, оставшись в ризе священника, склонился перед алтарем, чтобы помолиться, и только потом повернулся к паре, а мужчина и женщина, взявшись за руки, медленно двинулись к нему.

– Мы должны спешить, – взволнованно прошептал молодой человек. – Я чувствую, что за нами погоня, мы с Джоанной должны пожениться прежде, чем нас схватят и ее увезут в отцовский замок.

– Он до сих пор против вашего брака? – печально спросил священник.

– Да, – сказала невеста. – Только из-за того, что Вильям Фитзут наполовину саксонец, а наполовину нормандец, отец запрещает мне встречаться с моим любимым. Нормандцы причинили ему много зла, поэтому он не может вынести даже капли нормандской крови в жилах моего избранника.

– Я знаю, что сэр Джордж из замка Гомвел сильно пострадал от рук нормандцев, – тихо сказал священник, – но поскольку вы так любите друг друга, я совершу обряд бракосочетания и буду молиться, чтобы вы жили вместе долго и счастливо, а ваши дети принесли семье только радость и гордость.

Произнеся эти слова, священник открыл библию и начал службу, по окончании которой молодожены быстро ускользнули в лес, сели на лошадей и по узкой тропинке добрались до дома Вильяма Фитзута – большого замка под названием Локсли Холл.

В это время сэр Джордж был занят подготовкой к морскому путешествию. Когда же он собрался попрощаться с дочерью, приехал гонец от принца Джона по столь важному делу, что сэр Джордж забыл обо всем другом и немедленно ускакал в сопровождении своей свиты. Гонец принца стремительно мчался впереди этого небольшого отряда.

Целый год он был в отъезде, поэтому узнал о побеге дочери только по возвращении домой: слуги любили ее больше, чем строгого хозяина, и преданно хранили тайну. От ярости он потерял дар речи и, сраженный известием, без сил упал в кресло, стоящее в большом зале.

Придя в себя, сэр Джордж заорал:

– Как посмели они пожениться против моей воли? Как посмели? Я немедленно положу конец этому беззаконию. В моей семье не будет нормандской крови. Как могло это случиться именно с тем, кому нормандцы принесли так много вреда? Немедленно оседлайте мою лошадь и пусть шесть лучших воинов сопровождают меня. Немедленно! Чего вы ждете? Двигайтесь быстрее и делайте то, что я говорю. Я не позволю моей дочери ни секунды больше оставаться в доме этого человека.

Слуги выполнили приказ: спешно оседлали лошадей и вывели их к главному входу.

В сопровождении своих людей лорд Фитзуолтер сбежал по ступенькам Гомвел Холла; он так громко выкрикивал приказы, что его голос был слышен на гладких зеленых лужайках около замка и в парке вплоть до Шервудского леса. Из-за шума птицы взлетели с огромных дубов и в ужасе разлетелись по лесу. Тем временем взбешенный лорд и его солдаты грубо подхлестнули лошадей и поскакали к дому Фитзута и его жены.

К концу пути лошади покрылись потом и пеной. Из ноздрей животных вырывалось тяжелое дыхание.

Вильям Фитзут в это время как раз возвращался с охоты и увидел всадников, мчавшихся к его дому. На мгновение он остановился в надежде получше рассмотреть их и подумал, что они могут принести ему только дурные вести. Ибо в это время в Англии было неспокойно. Он настороженно наблюдал, как мужчины, явно движимые яростью, соскочили с лошадей и поспешили вверх по ступенькам. Когда он увидел их разъяренные лица, рука инстинктивно опустилась на рукоять меча, но он сдержался и не вытащил оружие.

Подъехав к дому настолько близко, что его могли услышать, Вильям закричал:

– В чем дело? К чему такая спешка? Что произошло?

– Произошло! – орал сэр Джордж. – Ты спрашиваешь, что произошло? Ты должен понимать это без вопросов, разбойник! Где моя дочь? Немедленно приведи ее ко мне и оседлай для нее лошадь. Говорю тебе, немедленно!

Сэр Джордж пронзительно выкрикнул эти слова, и только в это мгновение Вильям узнал в злобном госте своего тестя, сэра Джорджа Гомвела. Сэр Джордж сорвал шляпу и рукой откинул с глаз прядь светлых саксонских волос.

Он задыхался и несколько мгновений не мог произнести ни слова. Немножко придя в себя, он прокричал:

– Приведи мою дочь. Дай ей лошадь. Она обязана немедленно уехать со мной.

– Моя жена Джоанна не способна сейчас ехать верхом, – твердо сказал Вильям.

– В любую минуту может родиться ребенок, чтобы подкрепить наш брак. Зайдите в дом, сэр Джордж. Я прикажу слугам принести вам чего-нибудь освежающего. Вам и вашим людям.

Не говоря ни слова, сэр Джордж последовал за Вильямом в дом и осмотрел большой холл, суливший долгожданную тень и прохладу. Он опустился на удобный стул и вскоре уже пил из кружки свежее молоко, а его люди, которые остались на ступеньках снаружи, наслаждались освежающим напитком.

Сэр Джордж почувствовал, как злость внезапно пропала, когда Вильям упомянул об ожидаемом ребенке. Теперь все его мысли были о дочери, а ярость сменилась беспокойством. Вильям ходил взад и вперед, озабоченно нахмурившись. Он кусал костяшки пальцев, ожидая новостей от доктора, который был наверху с леди Джоанной.

– Со временем моя любовь к Джоанне стала еще сильнее, – мягко сказал Вильям. – Она меня тоже очень любит. Мы счастливы вместе, сэр Джордж. Этот ребенок еще больше укрепит наш союз. Но наше счастье не полно, так как мы оба опечалены тем, что вы против нашего брака. Если бы вы могли забыть и простить то, что в моих жилах течет нормандская кровь, и относиться ко мне как к обычному человеку, который любит свою жену и свою семью, то наша радость была бы безгранична.

Сэр Джордж глубоко вздохнул, как-будто собирался что-то сказать, но так ничего и не произнес, потому что внезапно дом пронзил крик новорожденного. Вильям вскрикнул от радости, а сэр Джордж встал, чувствуя огромное облегчение.

– Мой внук, – сказал он, срывающимся от волнения голосом, – мой единственный внук. Ребенок моей дочери.

Перескакивая через две ступеньки, Вильям взбежал наверх.

Пока он отсутствовал, сэр Джордж смог спокойно обдумать ситуацию, расхаживая взад и вперед по безукоризненно чистому полу в огромном зале. Он пришел к выводу, что запрещая этот брак, он слишком поспешно и предвзято принял решение. В этом красиво обставленном доме с идеально ухоженным садом Вильям выглядел умиротворенным.

Все в этом семейном царстве дышало покоем и уютом и говорило о том, что здесь жили счастливые люди. На большом дубовом столе лежала детская игрушка, как бы ожидая своего нового владельца. Сэр Джордж подобрал крошечные лук и стрелы, ласково погладил их пальцами, и на его лице появилась улыбка. Если он пойдет против Джоанны теперь, то не сможет общаться ни с дочерью, ни с внуком. Ненависть к нормандцам отступила перед ожидавшими его радостью и счастьем.

– А что будут делать Вильям и Джоанна, если родится девочка? – тихо произнес он.

Сэр Джордж повернулся кругом и с нетерпением посмотрел на Вильяма, который спускался по лестнице, держа на руках небольшой сверток. Это был ребенок, завернутый в белоснежные пеленки. Вильям осторожно спустился по лестнице, пересек холл и направился к новоиспеченному дедушке.

Вильям гордо улыбнулся и сказал:

– Разрешите мне представить вам моего сына. Это Роберт, но мы будем называть его Робин.

Сэр Джордж взял младенца за пальчики, и слезы появились у него на глазах.

– Робин, – сказал он, поднимая пеленку, закрывавшую головку ребенка, – Робин Гуд. Конечно, я прощаю вас обоих и прошу вашего прощения. А теперь пойдем и повидаемся с Джоанной. Я хочу встретиться с ней, как можно скорее. Я так долго не видел ее. Нам многое нужно обсудить. Пожалуйста, разреши мне понести ребенка.

Сказав эти слова, сэр Джордж взял Робина на руки и поднялся по лестнице в спальню дочери. А Вильям шел следом, сияя от счастья и держа в сильных руках крошечные лук и стрелы.

## Глава 2. РОБИН ФИТЗУТ.

Когда в 1189 году Ричард I, известный как Ричард Львиное Сердце, взошел на английский трон, его мысли были далеки от государственных дел. Он родился и был воспитан солдатом, и после года правления, который он считал самым скучным годом своей жизни из-за обилия рутинных дел, обязательных для правителей той эпохи, он стал проявлять страшное нетерпение и сделал все возможное, чтобы отправиться в Палестину на священную войну против Саладина. Он поручил управление Англией архиепископу Эльскому, своему доверенному другу, а сам полностью посвятил себя войне, которая занимала все его мысли и отнимала много энергии. У него уже не было времени думать об Англии и о том, что там происходит.

Распрощавшись с Ричардом и наблюдая, как уплывает его корабль, принц Джон радостно потирал руки. Он отлично знал, что если Ричард погибнет на войне или умрет от какой-нибудь тропической болезни, то ему по праву достанется трон Англии. Как он мечтал о том дне, когда его назовут королем Джоном!

Архиепископ Эльский был честным, но абсолютно беспомощным в отношениях с неразборчивыми в средствах людьми, которые желали Ричарду только зла. Прошло совсем немного времени, и этому достойному человеку пришлось спасаться бегством от преследовавших его людей принца Джона.

После этого в Англию пришел террор. Джон стал выкачивать из людей налоги до последнего гроша, показав тем самым, что больше всего печется о власти и деньгах. Честные отношения он рассматривал как обыкновенную мягкотелость. За вымышленные преступления он предавал суду, не забывая при этом присвоить имущество и деньги жертвы. Многие из дворян, отчаявшись, бежали в Палестину, чтобы сражаться рядом с Ричардом и таким образом вырваться из рук порочного принца.

Джон установил в стране власть шерифов и от крыто использовал их в качестве сборщиков налогов, заставляя выполнять всю грязную работу в провинциях. Шерифом Ноттингема стал худший из шерифов Вскоре его ненавидели и боялись все, кому приходи лось с ним сталкиваться; большинство таких встреч заканчивалось для людей слишком плохо.

Именно в таких условиях вырос Робин Фитзут, который уже в ранней юности научился ненавидеть шерифа и методы его правления. Робин помогал бедным, чем мог, но учитывая то, что аппетиты шерифа и принца Джона росли с каждым днем, его помощь была незначительна. Ему потребовалось бы чеканить собственные монеты, чтобы исправить зло, приносимое жадностью принца Джона.

Однажды Робин шел по Ноттингему и увидел, что к нему приближается странная процессия. Большая группа людей шерифа проезжала верхом; откормленные лошади волокли привязанного за веревку бедного лесника, которого Робин хорошо знал.

– Помогите мне! – закричал лесник, когда его тащили мимо Робина. – Они собираются повесить меня, потому что я не заплатил налоги, которые они требуют. Пожалуйста, помогите мне!

Робин пробрался через толпу, на ходу призывая людей помочь арестованному. Приблизившись к пленнику, он достал нож и перерезал веревку.

– Спрячьтесь в толпе, – прошептал Робин. – Потом поверните в переулок. Если вам понадобится помощь, зайдите в мой дом.

Толпа наступала на всадников и мешала их продвижению. И только у леса солдаты заметили, что тащат на веревке самого преданного соратника шерифа. Никто не заметил, как Робин в толпе привязал к веревке этого человека, а настоящий узник затерялся в кривых и узких улочках старого города.

– Когда шериф узнает об этом, – вскричал капитан, – он нас повесит.

Он развязал человека, умоляя его о прощении, но тот сам был растерян не меньше капитана и попросил больше не говорить об этом.

– Если известие о том, что меня привязали вместо заключенного разойдется по городу, меня засмеют, – сказал потерпевший. – Ну уж если я когда-нибудь найду того, кто сыграл со мной эту злую шутку, то страшно отомщу!

– Я видел в толпе Робина Фитзута, – сказал один из солдат. – Он был там, когда люди сильно напирали на нас, заставив шарахаться лошадей. Он не любит шерифа и готов на всякие пакости, чтобы насолить ему.

– Робин Фитзут! – взволнованно воскликнул приспешник шерифа. – Он сам напросился на неприятности! Сегодня он женится, во всяком случае, намеревается сделать это. У меня есть план, доверьтесь мне. Я отомщу ему! Подвезите меня к городу на вашей лошади, капитан. Нельзя терять ни минуты. Ваши люди могут вырыть могилу и заполнить ее камнями – на тот случай, если шерифу захочется проверить, как был выполнен его приказ.

– Но ведь лесник скрылся, – засомневался капитан.

– Это лучше, чем если вас и ваших людей накажут за невыполнение служебных обязанностей, – ответил пострадавший. – Давайте немедленно вернемся в Ноттингем. Вы высадите меня у городской стены. Через час к шерифу явился посетитель, некто Джереми Крэмп.

– Чем могу быть полезен? – довольно грубо спросил шериф, который сидел за столом, заваленным бумагами, списками и коробками с деньгами. – Говорите, да покороче, у меня много работы.

– У меня есть информация, которая может вам пригодиться, – расплылся в самодовольной улыбке господин Крэмп, над которым недавно так зло подшутил Робин Гуд. – Думаю, что вам известен некий Робин Фитзут, самозванный граф Хантингдонский?

– Вы правильно сказали, что он самозванец, – заметил шериф. – Он претендует на графский титул по материнской линии и по саксонской линии отца. Мне он не друг и, к тому же, помешан на короле Ричарде. Какие у вас вести о нем?

Джереми Крэмп угодливо улыбнулся шерифу и сказал:

– Сегодня он женится на леди Марианне, дочери лорда Фитзуолтера. Большие пиршества состоятся в Локсли Холле перед полуночью. Я подумал, что вы может быть захотите… посетить их… Ну, скажем, как незваный гость. А заодно и прихватить с собой солдат, если вы меня правильно понимаете.

– А зачем мне посещать их? – недоумевал шериф.

– Возможно, вам стоит… вернуть ему пару должков, – прошептал Джереми Крэмп. – У вас должны быть обиды на графа, потому что он всегда намеренно действует против вас. Мне бы тоже хотелось, чтобы этот самозванец, называющий себя графом, получил по заслугам.

Шериф холодно посмотрел на посетителя и отпарировал:

– Убирайтесь! И не беспокойте меня из-за глупых затей. У меня нет времени на шутки с Робином Фитзутом. Спасибо за визит, но больше не могу уделить вам ни минуты. До свидания, господин Крэмп. Кстати, вы должны мне сотню золотых за то маленькое дельце, которое вы провернули пару дней назад.

Крэмп уставился на шерифа и, заикаясь, промямлил:

– Но я ничего вам не должен. Я не заключал никаких сделок на этой неделе…

– Если вы сейчас заплатите мне, – сказал шериф, протягивая через стол похожую на клещи руку, – я получше обдумаю то дельце, о котором вы упомянули. Итак, пожалуйте сотню золотых, господин Крэмп. И может быть, я схожу на эту свадьбу. А если вы кому-нибудь скажете хоть слово, то я получу от вас еще пять сотен монет и ваш прекрасный дом впридачу. Для воскресного отдыха мне нужен замок в провинции – в летние месяцы в Ноттингеме слишком жарко, а от запаха здешней бедноты меня тошнит.

Джереми Крэмп вытащил из кармана кошелек, отсчитал сотню золотых, оставив себе всего двадцать пять монет.

– Разве я сказал сто? – улыбнулся шериф, в его глазах зажегся алчный огонь.

– Я имел в виду сто двадцать пять.

Крэмп едва не бросил кошелек в шерифа, но, встретившись со злобным взглядом, обуздал свой гнев. Он высыпал оставшиеся деньги в ладонь шерифа и, кланяясь, попятился из комнаты. Пустой кошелек болтался на руке.

Шериф слегка усмехнулся, оглянулся, дабы удостовериться, что никого нет, и положил деньги в собственный кошелек.

– Никто никогда не узнает об этом маленьком налоге, – пробормотал он. – Думаю, что господин Крэмп с радостью заплатил мне, чтобы свести счеты, ибо у него самого силенок для этого явно маловато.

Этим вечером шериф оделся скромно, набросил на плечи черный плащ. Его сопровождали четверо слуг, под одеждой которых были спрятаны кинжалы. Они направились в Локсли Холл, неся большой пакет со свадебным подарком. Это был рисунок собора в Ноттингеме, сделанный самим шерифом в редкие моменты отдыха.

Маленькая группка присоединилась к людям, направлявшимся к Локсли Холлу, в котором жила семья Фитзутов. Так им удалось пробраться в дом незамеченными. Шериф преподнес свадебный подарок и направился в банкетный зал, где с трудом устроился на переполненной скамье.

Жених и невеста выглядели прекрасно. Робину исполнилось 30 лет, а Марианне

– 25. Произнеся приветственные речи, они сели, чтобы насладиться роскошными яствами.

– Робин, – прошептал Уилл Скарлет после трапезы, когда пара собиралась отправиться в аббатство Фаунтейнз для бракосочетания. – У меня есть причина утверждать, что шериф Ноттингема находится среди гостей. Несколько минут назад среди свадебных подарков я заметил картину, на которой изображен собор в Ноттингеме. Я когда-то видел, как шериф рисовал его. Затем картина висела в его рабочем кабинете. Так у меня появились подозрения, а пару минут назад я заметил шерифа среди гостей. У него на уме недоброе, Робин, будь настороже.

Жених и невеста верхом отъехали от дома, за ними на разукрашенных повозках последовали сотни гостей. Шериф и его люди обнаружили, что зажаты со всех сторон и не могут пробраться сквозь толпу приглашенных.

– Боюсь, что нам придется оторваться от гостей, – тихо сказал Робин Марианне. – Уилл предупредил меня, что шериф покинул застолье и сейчас преследует нас. Уверен, что он попытается помешать нашей свадьбе. Поэтому мы должны уехать вперед и убедить священника обвенчать нас без гостей, а потом повторить обряд для тех, кто приедет на церемонию венчания. Так мы сможем узнать, что задумал шериф. Давай поспешим, по дороге я расскажу тебе все.

Под покровом темноты Робин и Марианна ускользнули от собравшихся, пришпорили лошадей и добрались до места на добрый час раньше, чем остальные приглашенные.

В одной из маленьких часовен священник без свидетелей объявил их мужем и женой, и в ожидании гостей они устроились в ризнице. Когда все приехали, началась официальная церемония бракосочетания.

Священник как раз дошел до той части службы, когда нужно спросить присутствующих, нет ли у кого-нибудь возражений против этого брака. В этот момент из глубины часовни раздался голос:

– Я протестую! – воскликнул шериф Ноттингема. – Робин Фитзут – предатель! Король приказывает отобрать его земли, имущество и лишить его всех прав. Да свершится это во имя короля Ричарда!

– Представьте доказательства! – закричал Робин, поворачиваясь к собравшимся. – Покажите документ, печать короля или епископа Эльского, который должен управлять страной, пока король Ричард сражается на священной войне. Покажите документ, шериф.

– Документ еще находится у архиепископа, но я смогу представить его вам через несколько дней, – злорадно заявил шериф.

– Я также протестую против этого брака, – раздался другой голос. Гай Гисборн встал и двинулся к алтарю. – Претензии Робина Фитзута на графский титул необоснованны. Старые саксонские графы были лишены всех прав и объявлены вне закона за отказ подчиниться королю. Среди них только Вильям Нормандский, чей графский титул был дарован королем, имеет на него полное право.

– Хорошо, – закричал Робин. – Пусть будет так! С этого момента не существует Роберта Фитзута, графа Хантингдонского. С этого дня пусть меня называют Робин Гудом. Это прозвище дал мне дедушка, сэр Джордж Гомвел. Пока Ричард не вернется в Англию, я буду жить там, где существуют свобода и справедливость, только тогда честность и счастье вернутся на эту истерзанную и униженную землю. Я возьму свои богатства и использую их, чтобы помочь обиженным.

– Я забираю твои земли и имущество для короля! – злобно закричал шериф.

– Король Ричард все возвратит мне, когда приедет со священной войны, – громко сказал Робин. – Я могу подождать, пока ко мне вернется то, что принадлежит по праву.

– Предатель! – вне себя от ярости выкрикнул Гай Гисборн.

– Вы вскоре услышите обо мне, – продолжил Робин, – и будете удивлены, потому что я намерен и впредь помогать бедным и угнетенным. Никто не остановит меня, ибо я считаю это справедливым. Что же касается препятствий для брака, то они не имеют никакого значения, потому что мы с Марианной тихо поженились в боковой часовне этого аббатства еще до того, как приехали остальные. Пусть завершится эта вторая церемония, а потом я спрошу у Марианны, уедет ли она со мной и будет ли жить там, где я сочту нужным.

– Я последую за тобой на край земли, Робин, – гордо сказала Марианна. – И никто не остановит меня. Пусть служба продолжается.

Бракосочетание достойно закончилось, и Робин с женой спустились в ризницу в сопровождении ближайших родственников.

– Лорд Фитзуолтер, – тихо сказал Робин, когда пара расписалась в церковной книге, – пожалуйста, отвезите Марианну в лесное убежище, о котором она знает. Я направлюсь туда, как только смогу. Мне нужно завершить одно маленькое дело, прежде чем я присоединюсь к ней.

Робин поцеловал невесту и проследил, чтобы она беспрепятственно скрылась в лесу в сопровождении отца, а затем вернулся в костел, намереваясь отыскать Гая Гисборна.

Увидев Робина, рыцарь рассмеялся ему в лицо. Робин ответил обидчику улыбкой.

– Если храбрый рыцарь захочет немного поупражняться, – вежливо, но с издевкой сказал Робин, – я готов за определенную плату составить ему компанию.

– Как прикажете, – оскалился Гай, и его уродливое лицо стало еще страшнее от ненависти. – Все, что прикажете.

Его рука потянулась к мечу, но Робин спокойно сказал:

– Не в храме, добрый рыцарь, вы же знаете, только не в храме.

Мужчины пошли рядом, не доверяя друг другу. Покинув собор, они направились на лесную поляну, обнажили мечи и начали поединок, о котором еще долго говорили в Ноттингеме. После жестокой схватки Робину наконец-то удалось поразить Гая Гисборна острием меча. Тот упал на землю и лежал без движения, истекая кровью от множества нанесенных ему ран. Сам же Робин не получил даже царапины.

Он стоял и несколько мгновений смотрел на врага, потом вытер меч о мягкую зеленую траву и спрятал его в ножны. Робин повернулся, сел на лошадь и поехал в лес в сопровождении Уилла Скарлета и нескольких близких друзей.

Шериф наблюдал за схваткой из-за деревьев и от волнения грыз ногти на руках. Несколькими минутами позже именно он помог Гаю подняться на ноги.

Гай холодно посмотрел на него и со злостью сказал:

– Это плохая ночь для нас обоих, шериф. Мы нажили себе смертельного врага. С этого момента и вам, и мне придется забыть, что такое покой. Робин всегда будет держать нас за горло. Это действительно ужасная ночь для нас.

Лицо шерифа побелело, он кивнул и отвернулся, но думал он только о мести. Еще какое-то время он не мог прийти в себя.

Уезжая домой, он бормотал себе под нос:

– Не я один нажил себе врага, Робин Гуд – тоже. А я умею быть страшным врагом, и он скоро поймет это.

## Глава 3. НОВЫЙ ОТШЕЛЬНИК ИЗ КОПМАНХЕРСТА.

Монах Майкл Тук вымыл усталые ноги в прохладной речной воде, одел сандалии и принялся за еду, которую утром прихватил в монастыре. Хлеб был черствым, мясо – жестким, вода пахла плесенью, но вряд ли можно было рассчитывать на первоклассную еду после страшной ссоры с аббатом, в результате которой его выбросили за мрачные, но надежные стены, где он провел последние пять лет.

Принц Джон почернел от злости, когда монах Тук отказался преклонить колени в знак покаяния и поцеловать ногу принца. Монах не стал выполнять прихоть принца, поскольку всем сердцем ненавидел его. Чтобы спасти собственную шкуру, аббат вынужден был выкинуть Тука из монастыря. Если бы он не оказал уважение Джону, принц повесил бы аббата и забрал бы все богатство монастыря себе.

Вспоминая происшедшее, Тук кипел от гнева, по отдых на берегу реки немного охладил его, он понял, что наконец освободился от строгих монастырских правил и волен идти в жизни своей дорогой.

В Шервудском лесу было необычайно хорошо, и монах чувствовал в себе силы, чтобы справиться со всеми опасностями, которые могут возникнуть на пути. Он опирался на надежный посох, а большой широкий меч, спрятанный под коричневой рясой, служил надежной защитой в схватке с неприятелем. В этот момент монах был готов противостоять любому злу в мире.

Внезапно, откуда ни возьмись, из кустов выскочил кролик, бросился к воде, но неожиданно подпрыгнул в воздухе, ибо стрела поразила его в сердце. Он умер прежде, чем упал на землю.

Монах Тук выпрямился и огляделся вокруг. Шорох в кустах заставил его повернуть голову и он очутился лицом к лицу с самым страшным разбойником, которого когда-либо видел. Мужчина был в лохмотьях неизвестного происхождения, в правой руке он держал лук, изношенный колчан со стрелами висел на плече. Он испуганно уставился на монаха, но потом его грязное лицо осветилось улыбкой, обнажившей два ряда грязных, гнилых зубов.

– Доброе утро, монах! – сказал мужчина высоким пронзительным голосом. – Я отшельник из Копманхерста. Я ищу убитого кролика. Ты его не видел?

– Этот несчастный лежит здесь, потому что одна из твоих стрел пронзила его сердце! Значит ты отшельник из Копманхерста? Ну и ну!

– Это действительно я! – настаивал грязный человечек. – Я к вашим услугам, монах!

– Отшельник из Копманхерста, – все еще не верил монах, – я думал, что знаю всех отшельников в этой части света, но ты мне неизвестен. Когда-то здесь действительно жил отшельник, он был моим добрым другом, но бедняга умер много лет назад.

– Это был мой дядя, – трагическим тоном сказал человек. – Бедный дядя Мендикус, я так его любил! Когда он умер, я занялся его делом, то есть стал отшельником, я имею в виду.

– Неужели? – недоуменно сказал монах Тук. Его брови поднялись так высоко, что почти касались волос, ровно подстриженных вокруг головы. На макушке сияла тонзура. – Я не помню, чтобы отшельник Альфред… имел племянника. Насколько я знаю, у него не было родственников.

– Ну, – запинался мужчина, – он был мне вроде приемного дяди, я, любя, называл его Мендикус, а теперь позволь мне взять кролика, его нужно освежевать, вымыть и положить в котел, иначе у меня сегодня не будет еды.

– Мне так часто хотелось вновь посетить его пещеру, – сказал Тук, поднимаясь на ноги. – Я пойду с тобой и побуду там несколько часов, вспоминая добрые старые времена, которые я проводил с другом. Показывай дорогу, дорогой отшельник! Я последую за тобой со своими нищенскими пожитками. Пошли, дорогой друг, пошли!

Отшельник подобрал кролика и двинулся через лес, а монах Тук последовал за ним.

– Надеюсь, что ты – святой человек и строго соблюдаешь заповеди, – сказал Тук, тащась за мужчиной, хотя с легкостью мог бы обогнать его и пройти путь туда и обратно быстрее, чем отшельник.

– Я настоящий святой, – сказал человек.

– Этот кролик для сегодняшнего обеда? – тихо спросил Тук.

– Да, – ответил человек, собирая орехи и ягоды по дороге.

– Значит кролик предназначен на сегодня? – пробормотал Тук, глядя на человека с подозрением. – Мясо на обед. Ты что забыл, что сегодня пятница, и никто не имеет права есть мясо в святой день? Тебе следовало бы знать это, друг отшельник.

– Ну, – запнулся отшельник. – Я ошибся. Кролик будет на завтра. Из-за старости я становлюсь рассеянным.

Человек не показался монаху слишком старым, но он ничего не сказал.

Отшельнику явно не хотелось возвращаться домой и мужчины, наловив рыбы и поохотившись, добрались до пещеры лишь к ночи. Когда они наконец достигли жилища отшельника, монах Тук устал и разозлился, потому что этот человек был лгуном.

Монах был очень сильным, но грузным человеком и поэтому не любил физических упражнений. Ноги болели от напряжения. Он с радостью присел перед пещерой отшельника и ждал, пока человек приготовит ужин и подаст его.

Еда появилась на удивление быстро. Тук увидел перед собой грязную деревянную тарелку, на которой лежал кусок черствого хлеба и засохший сыр, и кружку, наполненную затхлой водой.

– Это плохая плата за сегодняшнюю охоту, – сказал монах.

– Ничего лучшего я быстро собрать не смог, – ответил отшельник. – Рыба не очищена и не разделана. Это займет время. Если вы подождете, то я приготовлю еду и получше. За плату.

– Ты хочешь взять с меня деньги за еду, которую я добыл сегодня? – возмутился монах. – Неужели ты попросишь деньги и за ночлег? За постель на голой земле?

– Конечно, – ответил отшельник. – Я беден. Неужели не видно?

– Человек не может быть бедным, получая от леса все, – сказал Тук. – Свари мне пару форелей. И поторопись, отшельник!

Человек скорчил отвратительную гримасу, но занялся приготовлением еды, а Тук побрел в пещеру, чтобы осмотреть жилище.

Там было темно и страшно грязно, тощая голодная собака бешено лаяла, как-будто хотела наброситься на него.

– Не беспокойся, собака, – сказал Тук. – Я не трону твои нищенские мешки и свертки, хотя мне и интересно, что там внутри. Тут огромное количество всякой всячины.

Потом Тук пошел к реке и осмотрел привязанную к берегу плоскодонку. Лодка не пропускала воды, по выглядела запущенной и нуждалась в ремонте.

Еду можно было бы приготовить и получше, но она, во всяком случае, была свежей и не пахла плесенью. Тук бросил хлеб и сыр собаке, она схватила их и жадно съела.

К тому времени, как они убрали остатки еды, уже стемнело. Тук бросил еще несколько кусков явно умиравшей от голода собаке, которая виляла хвостом и умоляюще смотрела на него. Она лаяла и рычала на отшельника, будто намеревалась ухватить его за горло, если тот подойдет ближе.

– Когда-нибудь я пущу стрелу в это мерзкое животное, – пробормотал отшельник.

Монах Тук понял, что между хозяином и собакой не было никакой привязанности.

– Думаю, что сегодня я посплю на воздухе, – зло сказал монах. – Здесь и воздух более свежий, да и голову можно положить на ветки.

Он коротко пожелал доброй ночи негостеприимному хозяину, затем отошел на расстояние пятидесяти ярдов от пещеры и расположился в кустах так, чтобы его не было видно и чтобы шум из пещеры, издаваемый ее презренными обитателями, не доходил до него.

Через некоторое время отшельник зажег светильник и сел у пещеры, прихватив с собой кусок сладкого и очень вкусного на вид пирога. Он жадно ел, а у Тука текли слюнки от вида поглощаемой пищи.

Ворча про себя на жадность этого человека, монах уже почти задремал, когда вдруг услышал приближающийся к пещере топот копыт и яростный лай собаки.

Через пару минут он увидел на поляне двух человек и тяжело нагруженного мула. Так называемый отшельник поднялся и поспешил встретить их.

Он показал на место, где по его предположению спал монах; мужчины заговорили тише, и Тук не смог ничего расслышать. Они привязали мула, который стал жадно жевать траву. В мешках были золотые и серебряные монеты, кувшины и тарелки из серебра. Каким-то образом эти люди захватили богатую добычу.

Голодный Тук следил, как мужчины уселись и разложили богатое угощение, оставив котел с супом на огне. От запаха еды собака жадно завыла. Этого монах Тук стерпеть не смог и направился к месту ночной пирушки, отлично понимая, что находится среди воров.

– О! – добродушно воскликнул он. – Здесь как раз то, что мне нужно. Парочка маленьких форелей лишь раздразнила мой аппетит, я присоединюсь к вам, мои дорогие друзья.

Мужчины уставились на рясу монаха, и он понял, что если бы не церковная одежда, они моментально убили бы его. Они бы избавились от него ради того немногого, что он имел. А владел он действительно малым. Пригоршня монет, несколько смен белья, немного еды, святой сан да широкий меч. Он понимал, что они вряд ли позарятся на его библию и молитвенник, но ясно представил, как они бросают в огонь священные книги.

Прежде, чем выйти из укрытия, он взял свой посох и прикрепил под рясу меч, ибо твердо верил, что даже служитель Господа имеет право постоять за свою жизнь. Кроме того, от живого больше пользы, чем от мертвого, что было доказано неоднократно.

Он наклонился для того, чтобы взять холодную козью голень и несколько раз с аппетитом откусил от нее, а остаток бросил собаке, которая тут– же схватила еду. Потом монах взял кувшин с пивом, который мужчины прятали в камнях, и, отлив немного во флягу, сказал:

– Выпьем за здоровье и долгую жизнь короля Ричарда, пусть он и дальше славно правит нами! Да благословит его Бог! – с этими словами монах Тук опустошил кувшин.

– Король Ричард? – задохнулся отшельник. – Пусть сгинет эта никчемная тварь. Он предпочитает оставаться за границей и сражаться неизвестно за что, лишь бы не быть в Англии и не заниматься делами. Мы за принца Джона.

– Это решает все, – воскликнул монах Тук. Он бросил кувшин и тот разбился о камни.

– Я ненавижу принца Джона, – громогласно заявил монах. – Он заставляет своих людей обкрадывать бедных, дабы набить собственные закрома, дабы вольготно есть, пить и развлекаться с женщинами, попусту тратя время и деньги. Я догадался, что все то, что вы собрали в пещере, украдено, и при первой возможности вы переправите это принцу.

Мужчины со злостью вскочили, их руки потянулись к рукояткам мечей.

– Могу поклясться, что он пообещал хорошо заплатить вам за кражу золота и серебра, – возмущался Тук. – Я много слышал о его проделках. Он повесит вас, как только завладеет этими богатствами. Да вы обыкновенные дешевые воришки!

Мужчины без предупреждения вытащили мечи и ринулись в атаку на монаха, который попытался отбиваться посохом. Но после нескольких ударов это простое оружие было сломано.

Думая, что он безоружен, мужчины отошли и стали издеваться над Туком. Но монах вытащил свой меч и избил воров так, как никогда и никто раньше. Вскоре они убежали в лес, позабыв о своих вещах.

– Если вы вернетесь сюда, – кричал вслед монах, – я вас убью или сделаю что-нибудь похуже, например, выдам вас принцу Джону и скажу ему, что вы обманщики. Тогда он повесит вас, вы умрете медленно и мучительно. Если вы вернетесь в пещеру в мое отсутствие, собака разорвет вас, поэтому не торопитесь за золотом и серебром.

Когда монах удостоверился, что разбойники скрылись, он вошел в пещеру. Собака виляла хвостом, преданно смотрела на Тука и лизала ему руки. Тук осмотрел пещеру и нашел там целое состояние из золотых и серебряных монет, столовое серебро и даже немного драгоценностей.

– Робин Фитзут забирает у богатых и. отдает бедным, – радостно сказал Тук,

– вот и я буду поступать также. Эти сокровища были отобраны не у бедных людей, поэтому нужно дождаться случая и использовать их на какое-нибудь доброе дело.

Собака была настроена дружелюбно, и монах понял, что впредь, если возникнет нужда поохотиться или сходить куда-нибудь, можно оставлять сокровища под ее охраной. Никто не осмелится войти в пещеру и украсть что-нибудь, пока пес сторожит ее.

– Я откормлю тебя, и силы вернутся, – сказал он. – И ты станешь самой сильной собакой в мире. Небольшие тренировки завершат дело.

Эту ночь монах проспал у входа в пещеру. На следующее утро он навел в ней порядок, уложив вещи настолько аккуратно, что трудно было поверить. Он накормил животных и отправился к крестьянину, который жил в нескольких милях вверх по реке, чтобы купить у него бобы и корм для мула.

Когда он вернулся, собака сторожила вход в пещеру, все внутри оставалось в неприкосновенности.

После трапезы монах сказал:

– Я назову мула Кисмет, потому что судьба принесла мне богатство, которое он вез на своей спине. А пса – Геркулес, ибо он станет очень сильным.

Этой ночью Тук спал значительно спокойнее, чем накануне. Теперь он отдыхал, так как не сомневался, что Геркулес будет охранять и богатство, и его самого. Никто не сможет подойти незаметно, ибо пес поднимет шум.

Перед тем, как глубоко заснуть, монах думал о важной работе, которую предстояло проделать завтра: нужно было привести в порядок и почистить лодку, чтобы за небольшую плату перевозить путников через реку и иметь от этого некоторый доход. Если же появятся друзья принца Джона, то с них он возьмет вдвойне и к тому же искупает на середине реки.

Действительно, новая жизнь выглядела и счастливой, и благополучной.

Он погрузился в глубокий сон праведника.

## Глава 4. НОВОЕ ПОСЕЛЕНИЕ.

Первая ночь, проведенная в Шервудском лесу Робин Гудом, Марианной и его друзьями, прошла в постоянном беспокойстве и заботах. Марианна легла спать в маленькой пещере, у входа в которую поставили охрану. Она лишь слегка задремала и была счастлива, когда рассвело, и появилась возможность умыться в ручье, сбегавшем по склону холма.

Все позавтракали холодным мясом, хлебом и водой, так как запахи приготавливаемой пищи могли бы привлечь преследовавших их солдат и привести погоню к ночному убежищу беглецов.

Закончив скромную трапезу, они убрали остатки пищи и в полной тишине двинулись в сердце большого леса. Робин Гуд и Уилл Скарлет скакали впереди, за ними – Марианна с охраной, остальные шли цепочкой по узкой тропинке, которая вскоре исчезла в зарослях.

Уже стемнело, когда Робин Гуд нашел место, которое искал. Это был едва различимый для постороннего клочок земли – окруженный трясиной, покрытый деревьями и огромными валунами холм. Путники страшно устали, пока добрались до этого безопасного места, но Робин заставил их найти пещеры, соорудить постели из веток и основательно подготовиться к ночлегу.

– Когда мы купим провизию и вещи, станет легче, – сказал он. – Я спрятал большую сумму денег в Ноттингеме, мы сможем получить у моего друга луки и стрелы со стальными наконечниками. Мы приобретем ткани, чтобы сшить одежду, а также простыни и одеяла. Но для этого потребуется время, а пока нужно потерпеть и обойтись тем, что есть.

Так постепенно и медленно Робин Гуд, его жена и добрые друзья налаживали быт в новом доме, и со временем поселение превратилось в неприступную для врага крепость.

Марианна отлично свыклась с новыми условиями: на открытом воздухе под ярким солнцем она загорела, как орех. Робин почувствовал себя значительно спокойнее и счастливее.

Люди были постоянно заняты охотой, рыбной ловлей и устройством лагеря. Однажды вечером у костра, когда они обсуждали события прошедшего дня, Уилл

Скарлет сказал:

– Ты когда-нибудь слышал о благословенном роге, спрятанном в Шервудском лесу, Робин?

– Думаю, что все слышали эту легенду, – сказал Робин. – Я уверен, что это не просто вымысел. В ней есть доля правды. Но я не представляю, где он спрятан.

– Я знаю где, – вставил Мартин Мач, лесник, который присоединился к лесному отряду. – Я могу отвести вас прямо туда, но хочу предупредить, что добыть его будет весьма трудно, ибо рог тщательно охраняется.

– Нам придется научиться раскалывать самые твердые орешки, поскольку теперь мы живем в постоянной опасности, – ответил Робин. – Поэтому мне бы особенно хотелось добыть этот рог. Он может пригодиться для сбора людей, когда мне понадобится помощь, или когда я окажусь в опасности, или когда мне потребуется пополнение. Ты сможешь отвести меня к этой пещере, Мартин?

– Уверен, что смогу, – ответил Мартин, и его лицо посветлело от удовольствия, ибо им предстояло приключение. Жизнь в лесу становилась скучной, так как кроме охоты и рыбной ловли заняться было нечем. Поэтому Мартин с радостью подумал о походе.

– Предлагаю отправиться, как только стемнеет, но только небольшой группой.

Робин тщательно подобрал людей для похода, оставшимся дал указания по охране лагеря. Когда настала ночь, Марианна пожелала ему счастливого пути и попросила быть осторожным и не рисковать без надобности.

– Я буду ждать тебя, – сказала она, – и молить Бога о твоем благополучном возвращении.

Мач вел их через лес целых пять миль, потом приказал замедлить шаг, поскольку они приближались к нужному месту.

Вдруг среди деревьев послышалось рычание. Ожидая нападения, мужчины мгновенно вытащили свои мечи. Звук несколько раз эхом отозвался среди деревьев и стих.

Мач показал им, что надо двигаться вперед, и они очутились перед входом в пещеру. Через несколько мгновений он махнул Робину и остальным, приглашая их войти вовнутрь.

– Пока все хорошо, – сказал Мач, – но мы должны быть осторожны.

В это мгновение снова послышалось рычание, но на этот раз сзади, и они поняли, что оказались в ловушке: огромный зверь закрыл вход в пещеру. Это была самая большая собака из всех, каких они видели когда-либо в жизни. Ее глаза казались красными и сверкали, как уголья.

– Взять их, Бейн. Нам не нужны здесь люди принца Джона. Они пришли за волшебным рогом, но они его не получат, – прокричал голос откуда-то сверху.

Собака уже была готова к прыжку, когда слабый огонек наверху заставил Робина поднять голову. Он увидел огромное бородатое лицо, выглядывавшее из дыры в крыше пещеры, мускулистая рука держала горящий факел.

– Возьми их! – кричал человек. – Чего ты ждешь?

– Бейн, – ласково сказал Робин, – успокойся, мы не причиним тебе зла.

Несколько мгновений огромное животное недоуменно смотрело в темноту, а потом бросилось на них, готовое проглотить всех разом. Чтобы избежать нападения, люди забрались на высокий выступ.

– Не убивайте собаку без крайней необходимости, – закричал Робин. – Это настроит хозяина против нас. Я постараюсь успокоить ее.

Робин отбросил свой меч и спрыгнул на пол пещеры, схватив пса за холку. Несколько страшных мгновений он боролся с ним, постоянно шепча что-то на ухо зверю и, как-будто заколдованное, животное внезапно затихло, скалясь, отползло в угол пещеры и легло там.

Робин тихо и дружелюбно говорил с ним, потом потянулся и потрепал его за мохнатое ухо. Его друзья издали вздох облегчения и на какое-то время расслабились. Но раздавшийся сверху злой крик снова встревожил их:

– Я не позволю своей собаке подружиться с людьми принца Джона. Прежде, чем допущу это, я убью и вас, и ее.

Он грузно спрыгнул на пол пещеры, взмахнул огромной дубиной. Мускулы на его могучих руках и ногах напряглись.

– Я не сторонник Джона, – заявил Робин, – поэтому успокойся, мой друг. Думаю, что мы оба на одной стороне. Я за короля Ричарда. Да благословит его Бог!

Человек поднял свой факел, чтобы разглядеть лицо Робина.

– Клянусь всеми святыми! – выдохнул он. – Это граф Хантингдонский. Ваше высочество, что вы делаете среди ночи в этой презренной пещере? Объясните мне.

– Я был графом Хантингдонским, – ответил Робин. – Но на моей свадьбе произошел спор, который заставил меня полностью изменить жизнь. Теперь я живу в Шервудском лесу с группой единомышленников и женой. Я думал, что благословенный рог не имеет хозяина, и пришел, чтобы забрать его себе.

– Я заключу с вами сделку, – сказал человек. – Если в поединке без оружия вы одержите победу надо мной, рог – ваш. Естественно, если вы минуете Бейна после схватки и сможете вынести рог.

– Решено, – воскликнул Робин. Вместе с друзьями он вышел из пещеры и лицом к лицу встретился с одним из самых огромных людей, которых когда-либо видел.

Последовала жестокая борьба, несколько раз Робину казалось, что он действительно проиграл. Схватка все продолжалась и продолжалась, оба сражающихся покрылись потом, их одежда была разорвана в клочья. Но как только Робин почувствовал, что его противник ослабел, он бросил его на землю, наступил коленом на массивную грудь, схватил за бороду и таскал за нее до тех пор, пока мужчина не взмолился о пощаде, боясь, что ему просто оторвут голову.

Робин поднялся на ноги, а человек, еле дыша, стал на колени:

– Вы выиграли, сэр Робин, вы победили. Вы заслужили рог, если Бейн позволит забрать его.

Робин с трудом поплелся в пещеру и чуть-чуть не упал на землю, потому что огромный пес прыгнул ему на плечи и начал лизать лицо. Потрепав лохматую голову, Робин отодвинул собаку и осмотрелся вокруг, ища рог.

Уилл Скарлет вошел за ним в пещеру, поднял горящий факел, и Робин впервые увидел знаменитый рог.

С этих пор священный рог всегда будет связан с именем Робин Гуда.

Робин забрался на выступ, где стоял рог, взял его и прежде, чем поднести к губам и подуть, несколько мгновений восторженно разглядывал. Звук получился чистый и ясный, он заворожил Робина. Потом он веревкой привязал рог к поясу и вышел из пещеры, чтобы показать его своим людям. Бейн следовал за ним по пятам, а избитый человек выглядел настолько одиноким, что Робин предложил:

– Почему бы вам не присоединиться к нам, мой друг? Тогда вы не потеряете рога и сможете видеть его каждый день и даже изредка слышать его звук. Мне нужно как можно больше бойцов. Ну, так как?

– С радостью, – сказал человек. – Я последую за сэром Робином на край земли и вернусь оттуда, ибо ничто не остановит меня. Бейн пойдет со мной, не так ли, пес?

Бейн громко залаял и сел рядом с хозяином.

– Завтра утром портной Уилл сошьет вам костюм зеленого цвета, – сказал Робин. – Мне тоже понадобится новая одежда.

Обратное путешествие в лагерь было более веселым, чем дорога в поисках благословенного рога. В лагере их радостно встретили друзья.

На следующий день был организован пир в честь приобретения рога. После того, как люди полакомились жареной дичью, овощами и сладким пирогом, Робин произнес речь, которую члены отряда выслушали, затаив дыхание. Тому, что было сказано в ней, они будут следовать до конца дней.

– Мужчины, – произнес Робин Гуд. – Я ваш вождь и молюсь, чтобы все мои дела были честными и справедливыми, чтобы с годами мы становились все более и более близкими друзьями. Добро пожаловать всем в мой отряд: от первого его бойца – Уилла Скарлета, до самого нового – Лесного Силача, который присоединился к нам только прошлой ночью. Мы в полной безопасности в нашем маленьком убежище, но я не намерен вести праздную жизнь, нам предстоит много рисковать. Мы должны помочь бедным, угнетенным и тем, кто в опасности, – за счет богачей, что проезжают по проходящей через лес большой Северной дороге. Это означает грабить богатых и отдавать все бедным. Я не вижу в этом ничего плохого. Мы – за короля Ричарда и против принца Джона, а также тех, кто делает за него грязную работу. Клянусь, что шериф Ноттингема

– наш враг, а также Гай Гисборн. Если кто-нибудь из нас попадет к ним в руки, его обязательно повесят. Предстоит сделать очень многое, мы должны регулярно прочесывать весь лес маленькими и большими группами, но никогда в одиночку. Иначе мы накличем беду. Вылазки для спасения пленных будут очень рискованны, так что постарайтесь, чтобы вас не схватили.

Люди восторженно приветствовали его. Робин продолжал:

– Вчера мне удалось получить этот рог после удивительного приключения, – сказал он, – но он не мой, он принадлежит всем. Я буду носить его, пока жив, и использовать только в случае крайней необходимости. Я буду трубить в него, если мне понадобится помощь или если мои люди и я не сможем одни справиться с каким-то делом. Я также буду трубить в него, если окажусь в опасности или же в опасности окажется кто-то из вас, и мне нужна будет помощь для вашего спасения. Это – сигнал тревоги. Сейчас я продемонстрирую его, чтобы вы знали этот звук.

Робин глубоко вдохнул, и из рога раздался длинный чистый звук.

– В следующий раз, услышав этот звук, – сказал он, – вы немедленно придете к тому месту, откуда он раздался, ибо я буду нуждаться в вашей помощи. Теперь я хочу, чтобы вы все встали и выпили за доброе здоровье и удачу в наших делах, затем поднимем тост за мою любимую жену Марианну из Шервудского леса.

Бокалы были выпиты, и три громких «Ура!» пронеслись над лесом.

Готовые заняться любой работой, если она честна и справедлива, Робин Гуд и его веселые соратники обосновались в лагере.

## Глава 5. СБОРЩИКИ НАЛОГОВ.

– Отличные деревья, – сказал шериф, потирая похожие на клещи руки. – Принц Джон будет доволен. Но вы, конечно, не получите ту цену, которую дадут в Лондоне, поскольку должны заплатить налоги. Деньги останутся в казне принца, а остальные вам придется выложить из собственного кармана. Ваш долг – две сотни гиней.

Онемев, лесник и его жена растерянно уставились на шерифа. Он же продолжил:

– Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду. Вы должны мне еще двести гиней в счет налогов и обязаны заплатить эту сумму в течение недели, иначе вас ожидают серьезные неприятности. Принц не любит, когда его заставляют ждать.

– Но у меня нет двухсот гиней, – вздохнул лесник. – Мы едва наскребли, чтобы купить провизию на неделю. Каким образом я мог задолжать принцу такую сумму?

– Возможно, я должен был объяснить, – сказал шериф. – Введен новый налог на каждое сваленое дерево. Его будут платить все лесники.

– Но я уже плачу принцу дополнительную ренту за эту часть леса, – осмелился заперечить лесник. – К тому времени, как я выплачу ренту и известные мне налоги, практически ничего не останется. Налоги лишают смысла мою работу.

Шериф холодно посмотрел на него и с издевкой сказал:

– Если ты не хочешь платить ренту и различные налоги, мы можем изменить это. Принц заберет твою часть леса, а ты найдешь другой способ зарабатывать себе на жизнь.

– Заберет у меня землю? – воскликнул лесник. – Он не может этого сделать.

– Он поступал так с другими, – холодно сказал шериф, – и может с легкостью сделать это с тобой.

– Дай мне подумать, – простонал лесник. – Я не знаю, что делать, я даже не знаю, что думать! Шериф сел на лошадь и сказал:

– Я приеду к тебе завтра, сейчас мне нужно спешить, чтобы собрать другие налоги. Как можно больше денег для нашего дорогого принца Джона!

Он пришпорил лошадь и скрылся в лесу в сопровождении двенадцати солдат, охранявших его от врагов, которые могли прятаться среди деревьев.

Прежде чем лесник и его жена успели собраться с мыслями, они услышали скрип колес на ухабистой дороге, и через несколько мгновений из лесу появилась пустая деревянная повозка, запряженная шестью огромными грузовыми лошадьми. Повозкой правил жуткого вида человек, а его помощник выглядел еще хуже.

– Мы приехали за твоими бревнами, – прокричал возчик леснику и соскочил, чтобы начать погрузку.

Когда деревья были погружены, лесник и его жена расплакались, потому что у них забрали прекрасный, добытый с огромным трудом лес. Его украли для ненавистного принца Джона.

– Он ворует мои бревна, – жаловался лесник жене, – да еще хочет получить две сотни золотых гиней. Лучше пойти и утопиться в реке, у нас не осталось никакой надежды на помощь.

– Тише, – сказала жена, – не нужно, чтобы эти люди слышали твои слова, иначе они передадут их шерифу и принцу, и с нами случится нечто более страшное. Людей вешали и за меньшее.

Плача и прижимаясь друг к другу, они стояли и смотрели, как бревна увозили по направлению к Лондону.

– Мы разорены, – рыдал лесник. – Нам не на что больше жить.

Вдруг из леса вышел на дорогу человек, который обратился к ним:

– Я слышал все, что произошло, досточтимый лесник. Не беспокойтесь, мы вам поможем.

Лесник и его жена настороженно посмотрели на мужчину в костюме зеленого цвета, в сердцах затеплилась искра надежды.

– Я уверен, что это – Робин Гуд, – сказал лесник. – Да, конечно, это он! Какое чудо!

– Мы попали в такую беду, – пожаловался лесник. – Что нам делать, добрый Робин?

– Доверьтесь нам, – ласково сказал Робин. – В меру своих сил мы поможем вам. У меня уже созрел план, поэтому возвращайтесь в свой дом и позаботьтесь об обеде, ведь шериф не вернется до завтра. Вот вам немного дичи, поджарьте ее и поешьте в свое удовольствие, а потом поспите, чтобы восстановить силы. Я вернусь, как только вы откроете глаза. А теперь, до свидания.

Робин протянул мясо, которое вытащил из небольшого мешка, висевшего на спине, весело улыбнулся и пошел по дороге, помахав на прощание леснику и его жене.

Он следил за шерифом из-за деревьев, поэтому слышал каждое сказанное слово и теперь радовался при мысли, что сможет свести счеты с принцем Джоном и шерифом. На ходу он вытащил из-под мышки свернутый коричневый плащ, одел его и, чтобы не быть узнанным, накинул на голову и лицо капюшон. Через несколько минут впереди на дороге он увидел лошадей и повозку.

– Эй! – позвал он возчика, который, как сова, уставился на спешившего к нему мужчину. – Эй, я хочу поговорить с тобой, добрый человек!

– Чего ты хочешь? – сердитым голосом прорычал человек, глупо уставившись па Робина.

– Куда ты везешь эти деревья? – спросил Робин. – В Лондон?

– Да, – ответил человек, – в Лондон. Нам предстоит очень длинная дорога, а груз тяжелый. Не знаю, почему нельзя продать деревья па месте. Но вроде у шерифа есть какой-то важный покупатель на юге, поэтому приходится подчиниться его воле. Мне совсем не нравится это путешествие, потому что в лесу полно разбойников, воров и убийц, они есть и на большой Северной дороге, которая ведет в Лондон. У нас не слишком много шансов добраться до места живыми.

– А почему бы вам не подумать о том, чтобы продать эти бревна мне дороже, чем пообещал лондонский покупатель? – спросил Робин, звеня монетами в кошельке. – Впридачу я куплю лошадей и повозку, так как мне нужны сильные животные.

Глаза возчика засверкали от жадности, когда он понял, что сможет положить прибыль себе в карман, отдав шерифу лишь часть денег, полученных за продажу бревен, лошадей и повозки.

– По рукам, – сказал он, слезая с телеги и приказывая сойти помощнику.

Робин Гуд вытащил из кармана кошелек и высыпал в руки возчика блестящие золотые монеты, бросив сверху кошелек.

– Он понадобится вам, чтобы сложить деньги, – сказал Робин, – так что возьмите и кошелек, мне он не нужен. Когда-то мне дали его полным, теперь он пуст и совершенно бесполезен.

Робин забрался на повозку, хлестнул лошадей и тронулся в путь.

Возчики остались на дороге считать золотые монеты. Робин довольно ухмыльнулся, первая часть плана удалась.

Когда-то эти деньги заплатил ему шериф Ноттингема, тогда Робин был еще графом Хантингдонским, но монеты оказались поддельными. Шериф сознательно обманул его. Теперь Робин отплатил ему той же монетой. Он отдал бы многое, чтобы увидеть лицо шерифа, когда тот будет рассматривать фальшивые гинеи и слушать историю возчиков.

Робин заехал далеко в лес и, остановившись, издал звук, который напоминал крик совы. Робин еще не успел распрячь лошадей, как его окружили двадцать человек из отряда. Он быстро рассказал им о случившемся.

– Мы накроем повозку ветками, – сказал Робин, – так, что она будет полностью спрятана, а лошадей отведем пастись на луг. Я хочу, чтобы шесть человек остались для охраны бревен до моих дальнейших указаний. Я свяжусь с вами до ночи.

В это время двое возчиков вернулись в Ноттингем, их провели к шерифу. Когда он услышал их рассказ, его лицо покраснело от ярости. А когда они высыпали деньги на стол, он чуть не захлебнулся от злости, узнав собственные фальшивые монеты.

– Итак, Робин Гуд начал свои проделки в новой роли, – закричал он. – Мне следовало бы послать с вами солдат для охраны деревьев. Дураки, идиоты! Эти монеты – фальшивые и ничего не стоят Мы потеряли бревна, а впридачу – лошадей и повозку. Мне следовало бы выпороть вас, но я вас повешу. Задыхаясь от гнева, дрожа и почти плача от злости, он упал в кресло.

– На рассвете я повешу вас в лесу, – наконец выпалил шериф. – Я не позволю лжецам работать на себя. От вас никакой пользы. Стражник, до казни отведи заключенных в темницу. Пусть их повесят в лесу.

Кое-кто из слуг слышал крики шерифа и имя Робин Гуда. Подобно лесному пожару Ноттингем облетела весть, что Робин Гуд обвел шерифа вокруг пальца. Слухи об этой истории донеслись и до четверых людей Робина, которые пришли в город переодетыми, чтобы купить хлеб и кое-что из провизии. Рассказ о поддельных монетах вызвал прилив радости у всех, кто ненавидел шерифа. Когда он докатился до Робина, он громко рассмеялся.

– Я с удовольствием отдал бы двадцать золотых монет, чтобы увидеть лицо шерифа, когда он рассматривал фальшивки, которые сам дал мне, – хохотал он.

– О! Чудесно!

Деревья в лесу дрожали от смеха, и еще много дней люди довольно хмыкали, вспоминая это происшествие.

– Шериф приказал повесить этих двоих завтра утром в лесу, – сказал Уилл Скарлет.

Вдруг Робин стал серьезным и вскрикнул:

– Он заходит слишком далеко и хочет испортить такую прелестную шутку. Но два поддавшихся на обман дурака не должны платить жизнью за то, что я посмеялся над шерифом. Нам придется спасти их и отослать в безопасное место, может быть, даже в Лондон. Они не посмеют вернуться в эту часть страны и не будут совать нос в наши дела.

На следующее утро небольшая группа людей шерифа вошла в Шервудский лес, таща за собой на веревке двух здоровенных мужчин. По дороге к лесу трусы выли от ужаса, а когда им на горло накинули петли, устроили такую шумиху, что люди шерифа вздернули их и ушли, не дожидаясь последних конвульсий.

От недостатка кислорода у казненных почернели лица, казалось, что смерть наступит с минуты на минуту, но вдруг раздались два звенящих звука, как-будто разорвались струны, веревки лопнули, а мужчины оказались на земле. Дыхание с трудом возвращалось к ним. Еще мгновение, и было бы поздно.

Они еще не успели подняться на ноги, как из лесу появились два человека в костюмах зеленого цвета и стали наблюдать за спасенными висельниками, дожидаясь пока к ним вернется способность стоять прямо, а взгляд приобретет осмысленность.

– Добрый друг послал нас, чтобы спасти ваши жизни, – сказал один из мужчин, одетых в зеленое, – кроме того, он посылает вам деньги. На этот раз они не фальшивые. У нас есть приказ посадить вас в повозку, которая направляется в Лондон. Скоро она выедет на большую Северную дорогу. Приказано также передать, чтобы вы оставались в Лондоне и никогда не возвращались обратно.

– Даю слово, – задыхаясь, проговорил извозчик. – Мы сами рады уехать в Лондон. Подальше от Ноттингема! Подальше от шерифа и его помощников! Мы благодарны за то что вы спасли нас от смерти. Хотя, это самое малое из того, что вы могли сделать, сыграв с нами злую шутку, которая едва не стоила нам жизни. Сначала вы отправили нас с фальшивыми монетами к шерифу, потом украли наши деревья, лошадей и тележку. Но, кто старое помянет, тому глаз вон. Чем быстрее приедет повозка, тем лучше.

Через несколько минут на дороге показалась повозка. Кучер быстро остановил лошадей и, опасаясь захвата и ограбления, с ужасом уставился на людей в зеленом.

– Не беспокойся, кучер, – прокричал один из людей Робин Гуда, – мы не собираемся грабить тебя. Просто хотим, чтобы ты отвез в Лондон двух наших друзей. И хотя у них достаточно денег, чтобы ускорить отъезд, мы заплатим сами.

Сказав это, человек из леса протянул кучеру мешочек с монетами и помог двум мужчинам забраться в повозку. Через несколько мгновений лошади тронулись, и повозка вскоре скрылась из вида.

Позднее шериф нанес визит леснику и его жене. Во всяком случае, он намеревался сделать это, но обнаружил, что хижина закрыта, а ее обитатели отсутствуют.

Он порыскал в ближайшем лесу, но не нашел и следа своих жертв.

Вдруг перед носом его лошади пронеслась стрела. Испуганное животное чуть не сбросило шерифа. Когда лошадь чуть успокоилась, шериф слез с нее, чтобы осмотреть стрелу, и, заметив, что к ней прикреплена записка, злобно зарычал.

В ней говорилось:

«Если ты хочешь получить назад бревна, приходи сегодня ночью к подножью холма Дингл. Подписано защитником всех бедных и угнетенных».

Шериф от злости выругался про себя и сказал вслух:

– Глупая приманка. Но я явлюсь туда и посмотрю, что меня ожидает, а для безопасности прихвачу с собой нескольких солдат. Нет сомнения, это еще одна проделка Робин Гуда.

Ночью шериф поехал к холму Дингл с четырьмя солдатами. Достигнув места встречи, он прокричал:

– Эй, есть здесь кто-нибудь? Я шериф Ноттингема! Я приехал за бревнами, которые мне обещали!

Он внимательно разглядывал гладкий зеленый склон холма Дингл. Вдруг его глаза сузились: он заметил, как надвигается что-то непонятное. Это испугало его лошадь. Она рванула вперед, и шериф оказался на земле. Он приподнялся на разбитом локте и увидел, как лошадь без ездока с бешеной скоростью помчалась в сторону Ноттингема. Жители города наверняка заметят лошадь без хозяина. Он молил Бога о том, чтобы никто не увидел его жалкого возвращения домой.

Лошади солдат поскакали за конем шерифа, увозя потерявших всякий контроль всадников.

Рана оставшегося в полном одиночестве шерифа кровоточила. Однако он смог подняться с земли, с ужасом заметив, как нечто надвигается прямо на него.

По склону катились старые бревна, прогнившие настолько, что на ходу разваливались на куски. Переворачиваясь и подпрыгивая, масса приближалась к шерифу. Он успел отскочить в сторону, и бревна на огромной скорости промчались мимо, однако деревья кишели жуками, древесными вшами и другими насекомыми, так что шериф оказался усыпан пылью и паразитами. Весь в отбросах и червях, злой и испуганный, он стоял на дороге и проклинал весь свет.

Когда шум стих и все успокоилось, шериф посмотрел на вершину холма и увидел нескольких человек, которые покатывались от смеха. Среди них был и Робин Гуд.

– Что ты сделал с моими прекрасными бревнами? – закричал шериф.

– С твоими бревнами? – с издевкой спросил Робин Гуд. – Наверно, ты имеешь в виду бревна, которые украл? Сегодня утром их настоящий хозяин и его жена повезли их в Лондон. Кстати, извозчик и его помощник, которых ты приказал казнить на рассвете, тоже уехали в Лондон.

– Еще одна подлая проделка, – зарычал шериф. – Ты заплатишь за это, Робин Гуд! Я повешу тебя и всех твоих людей, как только поймаю!

– Для тебя это будет настоящим праздником, – прокричал один из друзей Робин Гуда.

– Да, – отозвался Робин, – шериф, ты не умеешь ценить хорошее дерево. Лесник с женой продадут свои бревна моему знакомому в Лондоне за плату вдвое большую той, что давал твой покупатель. За вырученные от продажи леса деньги эта пара сможет купить себе хороший домик на юге страны и будет наслаждаться жизнью до конца дней. Они спокойно заживут там и будут разводить овощи, не боясь, что каждый выращенный ими капустный кочан будет украден для твоего стола, шериф. Сейчас они уже далеко от Ноттингемского графства и приближаются к Лондону, их сопровождают и охраняют люди из моего отряда. И ты ничего не сможешь сделать. А если ты кому-нибудь расскажешь об этом, то над тобой будут потешаться еще больше, чем сейчас, шериф.

Действительно, шериф был бессилен. Даже самому близкому другу он не мог рассказать о том, что Робин Гуд опять выставил его дураком.

Морщась и ругаясь, он повернулся и со слабой надеждой незаметно пробраться в город побрел в Ноттингем, где ему не оставалось ничего другого, как запереться в своей комнате и от стыда спрятать голову под подушку.

## Глава 6. ОХОТА И НОВЫЙ ЧЛЕН ОТРЯДА.

Жаркое солнце так ярко светило над Шервудским лесом, что Робин Гуд и его люди едва могли охотиться. В поисках диких кабанов, голубей, зайцев, оленей или хотя бы пары лебедей и другой съедобной живности, чтобы накормить постоянно растущий отряд так называемых разбойников, они медленно пробирались через заросли.

Стоя на колене, Робин, как всегда метко, выпустил стрелу в воздух. Добычей оказался голубь, который умер прежде, чем упал на землю.

Дождь стрел, выпущенных другими охотниками, принес двадцать птиц. Это будет добрый ужин для мужчин, а перья наполнят подушки, которые собственноручно сделает Марианна.

Внезапно раздавшийся крик «Кабан!» отвлек их внимание от птиц. Оставив одного человека, чтобы собрать и упаковать добычу, Робин и остальные охотники начали утомительное преследование по узким и опасным тропам леса вдоль ручья.

Загнанное животное хрюкало и пронзительно визжало, раскидывая стрелы, которые впивались в землю рядом с ним, и каким-то чудом избегало смерти.

– Этот зверь, наверно, заколдован, – прокричал Робин, перепрыгивая через упавшее дерево.

Охотиться в лесных зарослях было трудно. Необходимо было обходить болотца, перепрыгивать через маленькие, но глубокие речушки. Кабан казался неуловимым, но Робин решительно настроился поджарить его на ужин, и погоня продолжалась.

Кабан выскочил на поляну, расположенную на берегу быстротекущего ручья, и бросился к воде. Вдруг он страшно вскрикнул, подпрыгнул на сильных ногах, дернулся в воздухе и, пронзенный стрелой, упал замертво.

Он вздрагивал еще несколько мгновений, потом наконец затих. Робин и его друзья замерли, внимательно осматривая окрестности, потому что стрела была выпущена откуда-то спереди, а дикий кабан случайно попался на ее пути. Никто из людей в зеленом не стрелял.

Робин жестом приказал своим парням оставаться в укрытии, а сам пробрался вперед. Спрятавшись за упавшим деревом, он спросил:

– Кто здесь? Кто убил моего кабана?

– Сожалею, что помешал вашей охоте, – с противоположного берега раздался зычный голос. – Но этот огромный зверь бежал прямо на меня, и я выстрелил в него прежде, чем заметил, что за ним охотятся. Думаю, никто от этого не проиграл, правда? Мы убили зверя вместе.

Робин вышел из-за дерева и подошел к хрупкому мосту, который при ближайшем рассмотрении оказался скользким, поросшим мохом бревном. Коричневая вода из ручья перекатывалась через него.

– Но теперь мы не знаем, кому принадлежит кабан! – вскричал Робин. – Мы пригнали его сюда, намереваясь убить, но попали в него вы. Если хотите, давайте устроим поединок, который решит все.

– Мне это очень нравится, – ответил человек. – Отбросим стрелы, луки и мечи и просто подеремся. Пусть эта схватка будет дружеской. Срежьте себе палку, я сделают тоже самое, и мы сразимся на мосту. Три падения в воду – и вы проиграли! Что скажете, сэр?

– Подходит, – ответил Робин. – Я только срублю оружие.

Он вытащил из ножен кинжал и, выбрав толстую ветку со множеством мелких сучков, отрубил ее, затем несколько раз подбросил, чтобы приноровиться к ней и проверить, подойдет ли она для боя.

Подготовившись, Робин двинулся к центру перекинутого через реку бревна и окинул взглядом противника. Человек выглядел настоящим великаном: на 8 дюймов выше, чем Робин Гуд, хотя и Робин не был коротышкой. Рост мужчины доходил до семи футов, а может и больше. Его мускулы были больше, чем у недавно присоединившегося к отряду Силача.

У Робина мелькнула мысль, что этот человек может стать добрым помощником героям Шервудского леса. В случае, конечно, если их взгляды совпадают, ибо даже самому прекрасному человеку было не по пути с Робином и его друзьями, если он отдавал предпочтение ненавистному принцу Джону.

Мужчина стал лицом к Робину и слегка замахнулся палкой, Робин тоже сделал пробный выпад. Потом началась настоящая схватка.

Великан попробовал ударить Робина по ногам, и только быстрый прыжок помог человеку в зеленом не свалиться в коричневую воду ручья. Робин нанес ответный удар, но противник ценой невероятных усилий сохранил равновесие на скользком бревне. Затем последовала серия ударов палками, заставившая закачаться обоих мужчин. Внезапно Робин поскользнулся и свалился в воду. Быстрое течение отнесло его ярдов на двадцать, прежде чем он смог ухватиться за свисавшую над водой ветку. Выбравшись на берег, Робин побежал к мостику, чтобы подобрать свое нехитрое оружие. Один из его людей успел поймать палку в ручье, пока пенистая бездна не проглотила ее. Прежде, чем великан успел опомниться, Робин столкнул его в воду.

Гигант так крепко уцепился за бревно, что Робин снова оказался в воде.

– Вы упали дважды, а я – один раз, – захлебываясь, сказал человек и опять взобрался на бревно.

Но вскоре, когда Робин с невероятной силой ударил великана дубиной в грудь, счет сравнялся. Только ловкость не дала Робину свалиться вслед за гигантом.

– Два – два, – воскликнул Робин, отступив на сухую землю, пока противник взбирался на бревно. – Следующее падение решит все.

Последняя часть поединка происходила на пределе сил. И когда зрители решили, что схватка рискует затянуться до бесконечности, плывшее по течению дерево внезапно ударилось о перекинутое через ручей бревно и разрешило спор: противники потеряли опору. От неожиданности Робин и великан закричали, протянули друг другу руки и в комических объятиях свалились в воду. Наблюдая за этим представлением, люди на берегу корчились от смеха.

Помогая друг другу, Робин и гигант вылезли на берег, где целую минуту лежали без движения, стараясь немного отдышаться и прийти в себя.

– Ничья, – выдохнул Робин, когда обрел способность говорить. – Нужно разделить зверя пополам, чтобы все было по справедливости.

– Клянусь королем Ричардом! – воскликнул великан. – Это была чудесная схватка. Мне было приятно встретиться с таким честным воином, как вы, сэр.

Он протянул огромную руку и пожал такую же внушительную ладонь Робина.

– Вы назвали короля Ричарда? – настороженно поинтересовался Робин, наблюдая за мужчиной.

– Конечно! – уверенно зарычал тот. – Король Ричард и никто другой, потому что я всей душой за великого короля и против принца Джона – этого брата-предателя, который обманным путем присвоил мою ферму, мой скот и все мои деньги. А все из-за того, что я был недоволен им. Теперь ради спасения жизни мне не остается ничего другого, как прятаться в лесу. За мной охотятся так же, как вы только что охотились за этим диким кабаном. Я стал изгнанником. Поэтому я ищу Робин Гуда и хочу присоединиться к его отряду, чтобы помогать несправедливо обиженным, пока настоящий король не вернется к власти. Я за короля Ричарда и Англию!

– И мы все тоже, – по-доброму сказал Робин. – А теперь, дорогой друг, как вас зовут?

– Меня зовут Джон Литл, – проговорил гигант, – но из-за моего «низкого» роста и «тщедушности» шутники прозвали меня Маленьким Джоном. А как вас зовут, сэр?

– Я тот человек, которого ты ищешь, – сказал Робин. – Мое имя – Робин Гуд, когда-то меня называли графом Хантингдонским и Робертом Фитзутом. А теперь называй меня Робин Гудом. Буду рад, если ты присоединишься к отряду. Добро пожаловать в Шервудский лес, Джон Литл! С этого дня все будут знать тебя, как Маленького Джона.

Мужчины снова пожали руки, потом Маленький Джон поднял мертвого кабана за ноги, связал их веревкой, которую достал из кармана, и забросил животное на правое плечо с такой легкостью, будто это был кролик. Он повернулся и пошел рядом с Робином. Так в Шервуде появился еще один полезный и преданный человек.

## Глава 7. МОНАХ ТУК НА СВОБОДЕ.

– Неужели, – усомнился монах Тук, – в Шервудском лесу идет дождь? Кто мог о таком даже подумать? Я-то считал, что здесь всегда прекрасная летняя погода, неподвластная человеческим порокам и жадности. Однако ливень – небольшой, после него установится отличная погода для большой гусиной ярмарки. Я нарушу пост и съем пару жирных свежих форелей с хрустящим хлебом, запив их фляжкой пива. Только нужно поторопиться. Несомненно, там будет много людей, которые захотят купить молитвы, переписанные мною на пергамент, людей, которые заплатят за то, чтобы я помолился за них в Ноттингеме. Благодаря злодею-шерифу, который всех держит за горло, им, беднягам, без божьей помощи не обойтись.

Выйдя из пещеры на берегу ручья в Копманхерсте, монах обнаружил, что легкий дождь уже не только перестал, но и не оставил никаких следов.

Тук положил охапку сухих дров в костер, и вскоре затрепетал веселый огонек. Он приготовил завтрак и от души поел.

После трапезы монах покормил мула и собаку, навел порядок и осторожно затушил огонь.

Он оставил пса сторожить вход в пещеру, привязал мула, чтобы тот не забрел далеко в лес, и на лодке переплыл речушку. Он как раз привязывал суденышко, когда с противоположного берега послышался оклик.

Подняв глаза, монах увидел менестреля, который просил его вернуться обратно.

– Вы не могли бы меня перевезти? – кричал человек. – Я не люблю мочить ноги!

– А ты не боишься их запачкать, странник? – прокричал в ответ Тук. – Мне не очень нравятся бродячие музыканты и певцы. У них обычно не оказывается платы за перевозку.

– Платить за то, чтобы меня перевезли в этом несчастном гробу? – разозлился менестрель. – Да я лучше перелечу по воздуху!

После продолжительного спора братец Тук, ворча, вернулся на другой берег и язвительно сказал:

– Некоторым везет. С какой стати ты, нищий, решил, что имеешь право навязываться мне безо всякой благодарности.

– А за это оскорбление, – прокричал менестрель, и в его карих глазах мелькнул шутливый огонек, – вы перенесете меня через ручей на своей толстой спине, если вообще способны поднять что-нибудь тяжелее вилки.

– Смогу ли я перенести тебя? – заорал монах Тук. – Я могу перенести двух таких, как ты, по одному в каждой руке.

– Но поскольку я здесь один, – выпалил менестрель, – вам придется довольствоваться этим и перенести меня через крошечный ручеек.

Тук издал гневный стон, грубо, как мешок с картошкой, поднял менестреля, забросил его на плечо, перенес через ручей и со злостью сбросил на противоположный берег.

– Благодарить вас не за что, – разозлился менестрель, давая монаху подзатыльник. – Большего это маленькое путешествие не стоит.

– Поскольку ты считаешь себя таким прекрасным парнем, – взревел монах, – отнеси меня обратно. Могу поклясться, что ты не поднимешь и моего мизинца, не говоря уже обо всем теле.

Менестрель принял вызов:

– Ловлю вас на слове, злобный, старый монах. Если желаете, могу отнести вас туда и обратно.

Он собрал все силы, глубоко вздохнул, поднял монаха на правое плечо и понес его обратно через ручей. Но на середине брода, который менестрель неуверенно нащупывал ногой, оказалась глубокая яма, и, несмотря на то, что монах знал о ней, ему пришлось искупаться вместе с менестрелем.

– Честно говоря, – сказал менестрель, – скоро я стану даже слишком чистым, ибо последнее время постоянно попадаю в воду одетым.

– Неразумный рыцарь! – вопил монах Тук так громко, что все птицы в радиусе мили взметнулись в голубое небо. – За это я получу те презренные деньги, которые ты припрятал.

Менестрель схватил свой посох и, строя насмешливые гримасы, принялся танцевать вокруг монаха.

– Ну, что ж, пусть будет так, – взбесился Тук. – Хорошо, мой друг, хорошо.

Он схватил свой посох, и началась шумная схватка, от которой задрожали деревья.

Двое мужчин сражались до изнеможения, потом полностью обессиленные, обнялись.

– Достаточно, парень, – хватая воздух, сказал Тук. – Я не хочу тебе зла, это была шутка.

– И я тоже, – ответил менестрель, – а сейчас давайте-ка лучше разожжем огонь, подсушим одежду и поедим перед дорогой.

Через час, поев, отдохнув и высушив вещи, мужчины подружились и уже были готовы двинуться по лесной дороге, когда менестрель дал монаху золотую монету и сказал:

– Это за те неприятности, которые я причинил вам, дорогой братец Тук. Возьмите ее и купите то, что вам нужно. Если же у вас есть все необходимое, придержите ее на случай нужды. Богачи платят мне хорошо, а я все отдаю бедным.

Монах долго и с недоверием смотрел на него, а потом произнес:

– Прямо как известный Робин Гуд. Премного благодарен, друг. Эта монета мне пригодится.

Вдвоем они отправились в Ноттингем, где их встретили толпы нарядных людей.

Они добрались до базарной площади, и пока монах продавал переписанные им на кусках пергамента молитвы, менестрель бродил в толпе, играл на лире и пел песни чудным баритоном. Торговля у монаха шла бойко, потому что он неустанно веселил народ шутками и прибаутками. Но в течение всего весьма напряженного дня он не спускал глаз с менестреля. Тот то и дело возвращался к монаху, чтобы обменяться парой слов. Казалось, ему ни на минуту не хотелось оставлять монаха в одиночестве.

С приближением вечера ярмарка становилась все более веселой и шумной, народ танцевал и пел на улицах под цветными фонарями, которые зажгли ради такого случая, – все старались хоть на время позабыть о неприятностях.

Когда праздник закончился и люди стали потихоньку расходиться, менестрель и монах отправились в Шервудский лес, чтобы отдохнуть и поесть. Однако менестрель все время был в напряжении и не находил себе места, будто ждал кого-то.

Костер весело горел, менестрель взял свою лиру и запел во весь голос. Монах заткнул уши, но услышав слова, почувствовал настоящую радость, потому что песня славила короля Ричарда. И тем не менее, петь на открытом воздухе было опасно, ибо музыканта могли услышать враги.

Менестрель продолжал петь очень громко, будто хотел, чтобы слова донеслись до чужих ушей и, едва закончив первую песню, он начал другую в честь короля.

Вдруг неподалеку от того места, где они отдыхали, послышался стук копыт. Голос менестреля зазвучал еще громче. Цокот копыт все приближался, и через несколько мгновений четверо всадников и нагруженная лошадь появились на поляне.

Монах Тук поднял глаза и увидел Гая Гисборна. Он не понимал, зачем менестрель втянул себя в эту историю.

Гай Гисборн выглядел раздраженным и сразу поднял крик:

– Что это, менестрель? Песня о предателе Ричарде? Тебе бы следовало петь во славу полноправного короля Англии принца Джона.

– Я верен своему королю, королю Ричарду – Львиное Сердце! – поднимаясь, воскликнул музыкант. – Как всякий добропорядочный англичанин.

Глубокие голубые глаза монаха Тука блеснули при этих словах. В глубине души он восхищался смелостью менестреля, который не побоялся возразить презренному Гаю Гисборну.

– Такие речи заслуживают наказания, – взорвался Гай Гисборн. – Бери этот меч, парень, посмотрим, на чьей стороне правда, на твоей или на моей.

Гай взял меч у одного из своих людей и бросил его Робину, ибо это был он, переодетый менестрелем. Потом выхватил собственный меч и без предупреждения бросился на певца.

– Ах ты, разбойник, – почти неслышно пробормотал монах Тук, но вскоре его так захватила схватка, что времени на слова не осталось. Солдаты вытащили свои мечи, спрыгнули с лошадей и окружили менестреля.

Монах Тук вытащил из ножен широкий меч, занял позицию рядом с менестрелем и начал драться совсем не по-дилетантски. Быстрым движением монах схватил одного солдата за руку и отрезал рукав его рубашки. Еще одно движение заставило этот рукав сползти на кулак, сжимавший меч. Прежде чем человек успел освободиться от отрезанного рукава, монах разорвал его рубаху снизу доверху и занялся вторым рукавом. Солдат сходил с ума от ярости, но монах продолжал, как бы играючи, резать его одежду мечом, и она вскоре превратилась в лохмотья. Тук бросился на мужчину и сильно ранил его в руку, от боли солдат отпрянул и, пытаясь остановить страшное кровотечение, побежал к деревьям.

Тук закончил забавы: он быстро расправился с двумя солдатами, отбросил стонущих, окровавленных воинов в кусты и вернулся, чтобы понаблюдать за главной схваткой, так как драка шла не на жизнь, а на смерть.

Здесь не просто играли мечами, наслаждаясь уловками противника. Силы обоих мужчин были равны, и драка велась не на жизнь, а на смерть. Гай Гисборн и менестрель сражались с такой яростью, что монах Тук понял – этот поединок вызван сильными чувствами. Он выявил всю ненависть, существовавшую между двумя людьми, поэтому Тук воздержался и не стал вмешиваться в сражение.

Ожесточенная борьба продолжалась так долго, что Тук начал беспокоиться о своем друге, который выглядел очень измученным. Монах решил принять удар на себя, прежде чем менестрель будет ранен, поэтому держал меч наготове.

Однако его беспокойство было преждевременным. Внезапно менестрель собрался с силами и вонзил острие меча в толстую шею Гая Гисборна, сэр Гай свалился на землю, как бью, зарубленный топором.

Казалось, что сэр Гай просто закрыл глаза и спит, а его спрятавшиеся в кустах солдаты потеряли всякую способность к сопротивлению.

Менестрель аккуратно залил костер водой, взял нагруженную лошадь и подмигнул монаху.

– Мы должны поступать так же, как Робин Гуд, – тихо сказал он. – Грабить богатых и кормить бедных. Ты не согласен, дорогой братец?

– Да, конечно, согласен, – ответил монах, размышляя над личностью менестреля, потому что этот человек на самом деле оказался более значительным, чем можно было подумать вначале. Он был намного умнее других, да и физической силой не обижен.

Двое мужчин собрали свои пожитки и отправились в лес, быстро увеличивая расстояние между собой и солдатами, которые остались со своим потерявшим сознание главарем.

Поскольку они очень устали, а сильно нагруженная лошадь еле переставляла ноги, дорога в пещеру монаха показалась долгой и тяжелой, и путники добрались до места изможденными и страшно голодными.

Монаху Туку, на которого была возложена обязанность разжечь костер, показалось, что прошла вечность, пока на сухих щепках заиграл огонь.

Хорошо поужинав хлебом, холодным мясом и пивом, они разгрузили лошадь и обнаружили, что мешки полны золотых монет.

Менестрель повернулся к монаху и сказал:

– Я думаю, вы не любите ни принца Джона, ни его приспешников. Если же это не так, я разрублю вас на куски и скормлю их вашей собаке. Мой меч здесь, тот, что подарил мне Гай Гисборн, забыв попросить, чтобы я вернул его. Эта мелочь ускользнула от него, потому что он сам потерял сознание.

– Не нужно пугать меня мечом, – ответил монах Тук. – Ты уже понял, что я ненавижу принца Джона и все то, что он делает. Меня выгнали из монастыря, потому что я не захотел поцеловать ногу принца. И я был рад покинуть место, где останавливался человек, которого я считаю предателем своей страны и своего брата, короля Ричарда.

– Достаточно, – сказал менестрель, разглядывая содержимое еще одного мешка с золотыми монетами. – Сэр Гай провел, наверное, фантастический день, собирая все эти деньги для принца. Налоги, выжатые у бедняков, будут возвращены, как только я найду истинных владельцев. Бессердечный негодяй, он собирал деньги весь день. Могу поклясться, что в тайне от шерифа он рассчитывал оставить себе добрую толику доходов. Рыбак рыбака видит издалека, а ты знаешь, что за пройдоха этот шериф. Он настоящий стервятник.

Тук недоуменно нахмурил брови и сказал:

– Откуда ты знаешь все это, менестрель? Почти не подняв глаз, менестрель ответил:

– Я могу узнать многое. У меня повсюду есть друзья, монах. Я верну деньги владельцам при первой возможности, я всегда так поступаю.

Менестрель взял привязанный к поясу рог, поднес его к губам и издал три коротких звука. Буквально через мгновение лес наполнился одетыми в зеленое людьми, которые почтительно здоровались с менестрелем, будто он был их предводителем.

– Отвезите это золото в лагерь, – сказал менестрель, – моя сегодняшняя миссия закончилась вполне успешно, и скоро я присоединюсь к вам. Прежде, чем вернуться, мне хотелось бы кое-что обсудить с моим другом.

Словно по мановению волшебной палочки, люди быстро и тихо, как и появились, исчезли в лесу. Менестрель повернулся к монаху, на его красивых губах играла улыбка.

– Вы, наверное, догадались, кто я? – спросил он.

– И давно, – ответил монах, – но теперь я во всем убедился. Ты – Робин Гуд. Ты пробрался на гусиную ярмарку, чтобы заманить сэра Гая в лес и отобрать у него золото. Теперь Ты вернешь его бедным, которых вынудили расстаться со сбережениями всей жизни.

Когда Робин заговорил, его глаза блестели:

– Я целый день следил, как он запугивал налогоплательщиков и вымогал у них деньги. Они с шерифом уже давно потеряли всякую совесть. Я должен вернуть все. Он побывал даже в домах дряхлых стариков. Меня тошнит от этого человека. Завтра утром несчастные жертвы тайно получат свое добро обратно: переодетые в коробейников, мои «зеленые» пойдут в Ноттингем, чтобы раздать людям талисманы и мешочки с конфетами, которые на самом деле будут наполнены украденными в этот проклятый день деньгами. Налогоплательщикам вернут свое, но никто не будет знать откуда. А за деньги, заработанные пением, я куплю что-нибудь для бедняков. Еду, дрова и одежду. Все самое необходимое.

Монах достал из кармана свой кошелек и сунул его в руки менестрелю со словами:

– Добрый Робин, у меня и так хватает всего. Какая потрясающая жизнь! – продолжал он. – Какое полезное дело ты делаешь! Я тебе так завидую.

– Зачем завидовать? – ответил Робин. – Почему бы тебе не присоединиться к нам? Отряду нужен священник, который бы вел людей к мудрости.

– Мне кажется, что вам не нужны наставления, – сказал монах Тук, – у вас достаточно своих идей. Я с радостью присоединюсь к вам, только соберу свои жалкие пожитки.

Он набил два мешка, взвалил их на мула, а два свертка приспособил на спине у собаки. Остаток вещей они с Робином несли в руках. Нагруженный поклажей, как ишак, Робин сказал:

– Если это ты называешь жалкими пожитками, то что же для тебя будет большим грузом? Судя по весу, здесь кирпичи и книги.

– Содержание этого груза тебе хорошо известно, – сказал монах. – Здесь золото, монеты и драгоценности, украденные тремя ворами, которых я случайно повстречал. Где они добыли все это – не знаю, но явно собирались отдать сокровища шерифу. Я выгнал их из пещеры и забрал ворованное. Я расскажу тебе эту историю по дороге. В пещере зарыто еще кое-что, но за этим мы вернемся завтра, все равно никто не найдет тайника.

– Эти вещи нужно вернуть бедным? – улыбаясь, спросил Робин.

– Конечно, – ответил монах, – все до единой монеты. Они помогут многим беднякам стать чуть богаче.

– Безусловно, – радостно поддержал его Робин, и маленький отряд, состоящий из людей и животных, исчез в лесу.

## Глава 8. МАРИАННА И ТАЛИСМАН.

Несмотря на тяжелый груз, Робин Гуд и монах Тук довольно быстро добрались до лагеря. Люди встретили их с радостью и облегчением, последнее особенно касалось жены Робина, Марианны.

– Не знаю, уживутся ли Геркулес и Бейн рядом, – сказал Силач после ужина, – но надо рискнуть. Если драка достигнет критической точки, охладим их пыл водой. Душ из ледяной воды – лучший способ прекратить поединок, будь он между людьми или животными.

Силач накормил Бейна так, что тот еле двигался, в другой части лагеря также поступили с Геркулесом, после чего собак отпустили.

Псы удивленно посмотрели друг на друга, потерлись носами, потом совершенно неожиданно для зрителей Бейн помчался в лес, Геркулес последовал за ним. Они исчезли без следа, и в течение всего дня их никто не видел.

Через неделю после пропажи собак Силач сказал:

– Бейн никогда так долго не отсутствовал. Может быть он ушел в старую пещеру?

– А что с Геркулесом? – размышлял монах Тук, – Естественно, что две незнакомые собаки не могли подружиться так быстро, они ведь обе – очень злые. Не начали же они жить вместе? Нет, что-то здесь не так.

– Я совершенно ничего не понимаю, – улыбнулся Силач, и снова принялся колоть дрова. Монах Тук отлучился из лагеря по неотложному делу.

Время шло, но псы не появлялись, а так как неотложных дел было много, постепенно люди забыли о пропаже, и только хозяева собак по-прежнему беспокоились о своих подопечных.

Изредка до них доносился лай псов, которых однако никто не видел, хотя лай раздавался где-то совсем близко.

Однажды солнечным осенним днем Марианна отправилась за орехами и ягодами, а монах Тук и еще несколько человек, собиравшихся порыбачить, присоединились к ней. Прежде всего они были обязаны обеспечить безопасность женщины.

– Лучшая брусника растет у большой Северной дороги, – сказала Марианна. – Там течет речушка, в которой вы сможете рыбачить на расстоянии оклика от меня, если вдруг мне понадобится помощь.

Мужчины приняли предложение, для маскировки оделись в монашеские рясы и отправились в путь. Придя к речушке, они обосновались для рыбной ловли, а Марианна отправилась за ягодами.

– Мы не должны спускать глаз с леди Марианны, – обеспокоено сказал Тук, как только она отошла. – Мач, залезай-ка повыше на дерево и внимательно следи за ней. Не спускай глаз, не колеблясь выпускай стрелу, если кто-то приблизится к ней. Зови меня, если тебе просто покажется, что что-то не в порядке. Вперед!

Мач залез на высокое дерево и обосновался в дупле, коричневая монашья ряса хорошо маскировала его. Он не спускал глаз с Марианны, которая двигалась от куста к кусту, собирая ягоды и орехи. Даже у края дороги она находилась в поле его видимости.

Пара путников проскакала па лошадях. Они вежливо поздоровались с женщиной, не узнав ее, ведь Марианна оделась в платье простой крестьянки, а шляпа от солнца почти полностью скрывала золотистые волосы.

Она собирала ягоды в глубокой задумчивости, а поэтому испугалась, услышав рядом мужской голос. От неожиданности Марианна отпрянула. Человек, заговоривший с ней, и не подозревал, что на всякий случай в его сердце направлена стрела.

– Извините, если я испугал вас, – сказал человек медовым голосом. – Я – торговец, а в моем мешке – образцы прекрасных тканей. Буду премного обязан, если вы посмотрите мой товар. Имеются также браслеты, кольца, ожерелья, выполненные в римском стиле. Хотите взглянуть на них?

Он внимательно разглядывал ее лицо и, конечно, обнаружил, что оно не могло принадлежать простой крестьянке. А ее голос и акцент указывали на то, что она получила отличное образование; глаза мужчины сузились, когда он наблюдал, как ее нежные руки прикасаются к шелкам и сатину.

Болтая с ней, он рассказывал о местных новостях. Марианна вежливо и с интересом слушала, ибо он упоминал знакомые имена. Однако за исключением нескольких реплик она почти не вступала в разговор, опасаясь выдать свои чувства, когда речь шла о близких друзьях или ярых врагах.

Марианна выбрала отрез красного шелка на платье, маленький бронзовый браслет и несколько ярких ленточек, заплатила мужчине золотой, который он разглядывал с удивлением, потому что обычно крестьяне расплачивались за покупки другими монетами. Эта странная леди была явно высокого происхождения.

– Назовите ваши инициалы, – осторожно и ненавязчиво спросил он. – Я хочу подарить вам талисман с буквой. Что это – «Ж», «К» или «Д»? Назовите букву, госпожа.

– «М», – не подумав, ответила она, ибо рассматривала понравившийся ей кусок кружева.

– «Н»? – переспросил торговец. – «Н», значит вас зовут Норма?

– Нет, нет, не «Н», – возразила она. – «М»

– Марианна, – через мгновение она уже пожалела, что не солгала ему, потому что мужчина настороженно посмотрел на нее, когда она назвала свое имя.

Его брови вопросительно поднялись и он произнес:

– Марианна. Да, конечно.

Он достал коробочку с талисманами на металлических цепочках и старательно выбрал один. На маленьком голубом медальоне буква «М» была выложена камешками, которые блестели, как бриллианты. Она изумительно сверкала на солнце. Вскрикнув от удовольствия, Марианна взяла талисман в руки.

– О, какой милый! – сказала она. – Я сейчас же одену его. Сколько я вам должна?

– За талисман – ничего, – ответил коробейник. – Примите его просто так с моими комплиментами. Это мелочь. Я дарю такие всем хорошим покупателям.

– Спасибо, – сказала Марианна, застегивая цепочку на шее и с удовольствием трогая талисман пальцами.

– Вы живете далеко отсюда? – поинтересовался он.

– Не очень, – осторожно ответила Марианна, – немного дальше, в лесу.

– Это глухое место для такой женщины, как вы, – осторожно добавил он.

– О, у меня большая компания, – быстро сказала она, и, пытаясь исправиться, добавила. – Мой муж, рабочие в хозяйстве и помощники, которых мы нанимаем каждый сезон. Так что скучать некогда.

Торговец внимательно разглядывал ее и продолжал задавать вопросы:

– Где в лесу? Я не знаю поблизости никакого хутора.

– В лесу много небольших хозяйств, – быстро ответила она, – подобных нашему. Я ведь не обязана рассказывать вам обо всем, не так ли?

– А вам не скучно жить здесь? – спросил коробейник. – Разве вам не хочется, хотя бы изредка, навестить друзей в городе? Увидеть и услышать Ноттингем? Походить по магазинам и заглянуть в церковь? Если вы будете здесь в пять часов вечера, то я приеду на повозке, запряженной небольшой лошадью, которую сегодня покупаю у друга, так что смогу подвезти вас повидаться с друзьями. Потом я заберу вас из Ноттингема и отвезу домой. Прямо ко входной двери!

– Спасибо, – ответила Марианна, – но я слишком занята, чтобы поехать сегодня. У меня много работы.

– Чепуха, – сказал торговец. – Не настолько же, чтобы забыть старых друзей. Встретимся здесь, когда начнет темнеть. Я вас не подведу.

Коробейник запаковал свой мешок, а Марианна собрала покупки. Они простились, и, убедившись в отсутствии слежки, она поспешила в лес, где монах Тук и другие мужчины удили рыбу.

Переодетые монахами, ее друзья мирно рыбачили, и вряд ли кто-либо смог бы усомниться в достоверности их маскарада.

И тем не менее, увяжись за ней этот человек, могла возникнуть ситуация, последствия Которой трудно предсказать.

Марианна показала монаху Туку свои покупки, рассказала о слишком любопытном коробейнике и его странном подарке; монах с большим интересом разглядывал драгоценный талисман.

– Надеюсь, что Робин одобрит мои покупки, – сказала она. – В мешке торговца были по-настоящему красивые вещи, совсем не похожие на ту дребедень, которую обычно носят с собой бродячие коробейники.

– Отличные приобретения, – сказал монах, хотя его брови нахмурились. – Но мне все это не нравится. Нужно быть очень осторожными: всюду шпионы и завистники.

– Мне тоже он показался подозрительным, – ответила Марианна. – Он сказал, что на новой повозке, которую купит сегодня, отвезет меня в Ноттингем повидаться с друзьями. Затем он пообещал доставить меня домой, прямо к входной двери. Я отказалась, но он не стал слушать никаких возражений. Предполагается, что я встречусь с ним на закате.

– «М», имя Марианна начинается с этой буквы, – пробормотал Тук. – Думаю, что этот парень знает, кто вы. Он или попытается украсть вас, или свозит вас в город и вернет обратно, но по вашим следам пойдут солдаты шерифа. Справедливо рассчитывая, что мы сами приведем их на место, они без труда обнаружат тайный лагерь.

– Я и не думаю ехать с ним, – быстро вставила Марианна. – Это самая большая глупость, которую можно сделать.

– Конечно, вы не поедете, – широко улыбаясь, ответил Тук. – Вы достаточно разумны, чтобы не сделать этой глупости. Но торговец этого не знает, он думает, что вы попались в нехитрую ловушку. Дайте мне подумать, у меня появилась идея.

Какое-то время он ловил рыбу в полной тишине, а Марианна бродила рядом, собирая ягоды и орехи, пока ее корзинки не заполнились доверху. Потом, наловив достаточно рыбы, лжемонахи собрали удочки и улов и приготовились сопровождать Марианну; теперь они считали убежище в лесу настоящим домом.

Когда все тронулись, Тук сказал:

– Могу поклясться чем угодно, что этот человек узнал вас. Кстати, вы платили ему медными деньгами?

– Нет, – с сожалением, ответила она. – Я допустила ошибку, дав ему золотой. Мне следовало прежде подумать.

– Не важно, – возразил монах Тук, – может быть и хорошо, что вы заплатили ему такой подозрительной монетой. Он, наверняка, специально искал вас, так что рано или поздно это случилось бы. Теперь он думает, что его маленькая афера, которая должна привести нас в лапы шерифа, удалась. Я расскажу вам о своем плане позднее, когда мы вернемся в лагерь. Сначала мне нужно посоветоваться с Робин Гудом, а потом мы расставим свою ловушку.

Лжемонахи и монах Тук вместе со своей подопечной в отличном настроении вернулись в лагерь – предвкушение настоящего приключения волновало кровь. Робин радостно встретил их, с удовольствием отметив величину улова.

– Сегодня мы можем поймать крупную рыбку, – поблескивая глазами, сказал монах Тук. – Присядьте, добрый Робин. Я хочу рассказать вам нечто важное.

Лицо Робина помрачнело, когда он услышал о встрече Марианны с торговцем.

– Мне это совсем не нравится, – сказал он. – Появилось какое-то дурное предчувствие. Я могу без страха справиться со всеми опасностями, когда они касаются меня или вас, но, когда дело доходит до Марианны, это совсем другое.

– Марианну мы больше втягивать не будем, – вставил монах Тук. – У меня созрел план, в котором для нее вообще нет места. Можно я изложу его, Робин? Если все пройдет нормально, то мы выставим тех, кто последует за нами в лагерь, настоящими дураками.

Робин скривился, но, подумав несколько минут, согласно кивнул головой.

– Во всяком случае, расскажите, что за мысли посетили вашу умную, старую голову, братец Тук, – сказал он.

Когда Тук во всех деталях рассказал о своем плане, на красивом лице Робина появилась усмешка, и он согласился на придуманную монахом авантюру.

Отряд принялся обсуждать все до малейших подробностей.

В тот вечер коробейник с нетерпением ожидал появления Марианны, не зная, что монах Тук наблюдает за ним из-за деревьев.

– Так я и думал, – пробормотал себе под нос монах. – Мой друг, лжеотшельник из Копманхерста. Значит он вернулся и опять действует. Без сомнения, он захочет отплатить мне и тем, кто оказался вне закона, за отобранную добычу, за мула и собаку. Он явно продумал свою месть, в этом сомневаться не приходится. Ну ладно, вечером я раз и навсегда посчитаюсь с ним!

После долгого ожидания, когда уже почти стемнело, из леса появилась женская фигурка, закутанная в темный плащ с капюшоном, из-под плаща выглядывало крестьянское платье. Бриллиантовая буква «М» на талисмане осветилась и блеснула. Это убедило коробейника в том, что пришла сама Марианна.

– Извините, что опоздала, – прошептала женщина, ставя в повозку корзинку с пирогами, ягодами и бутылкой вина и садясь на место рядом с торговцем.

Черты лица дамы скрывал капюшон. Когда она устроилась на твердом сиденье, торговец щелкнул поводьями, лошадь перешла на галоп. Он торопился добраться в Ноттингем до темноты, ибо дорога кишела ворами и преступниками, и он опасался, что Робин Гуд пошлет в погоню своих людей.

Он приехал в Ноттингем как раз с наступлением темноты, но был до такой степени занят собственными мыслями, что не заметил, что его пассажирка промолчала всю дорогу.

– Куда вас отвезти? – тихо спросил он и, повернувшись, постарался заглянуть ей в лицо, но оно было полностью скрыто капюшоном.

– Просто остановитесь на углу улицы, – шепотом сказала она.

Когда повозка остановилась, женщина слезла с нее, забрала корзинку, поспешила к маленькому домику и постучала в дверь. Потом она взялась за ручку и вошла внутрь, притворив за собой дверь. Через несколько мгновений в окошке с занавесками появился свет, ничто не нарушало тишины.

– Это дом Милкинза и его жены, – пробормотал торговец. – Я подожду здесь и прослежу, когда эта женщина отправится к другим людям.

Вечер тянулся бесконечно долго, торговец уже начал сомневаться, не ускользнула ли от него Марианна через черный ход. Почти в полночь дверь опять отворилась, из нее появилась женщина, которая направилась к нему.

– Хорошо ли провели вечер в городе с друзьями? – вежливо спросил он, помогая даме забраться в повозку и передавая ей пустую корзинку, которую она попросила его подержать, пока садилась на сиденье.

– Было чудно, спасибо, – ответила она, – но я устала. Мои друзья – такие болтуны, а меня это утомляет. Я уже почти засыпаю.

Инициал на талисмане блестел при свете луны. Губы торговца тронула ехидная улыбка, он хлестнул лошадь, и они поехали.

Он быстро миновал улицы, городские ворота и выехал на большую Северную дорогу. Проезжая по открытой местности, он начал насвистывать какую-то мелодию. Это был долгожданный условный сигнал.

Он гнал лошадь с повозкой к тому месту, где встретил Марианну утром, и, наконец, остановился.

– А как дальше добираться до вашего дома? – спросил он дрожащим от волнения голосом.

– Теперь буду править я, – сказала Марианна и взяла поводья. Она подхлестнула лошадь, которая сначала побежала рысцой, а потом галопом. Повозка повернула на боковую дорогу, а с нее – на лесную тропинку, которая казалась узковатой даже для такого скромного средства передвижения.

Стук копыт лошадей преследователей несколько приглушался деревьями, а оба пассажира делали вид, что ничего не слышат. Женщина заставляла лошадь бежать быстрее и быстрее, повозку кидало и подбрасывало на ухабистой лесной дороге.

Топот копыт все приближался, однако всадники держались на расстоянии. Вдруг Марианна придержала лошадь, повозка покатилась более гладко. Ехавшие следом всадники также замедлили ход лошадей.

Женщина остановила повозку, они тоже придержали лошадей.

– Могу поклясться, за нами погоня, – сказала она. – Прислушайтесь к стуку лошадиных копыт. Я их давно слышу.

– Чепуха, – небрежно вымолвил торговец, – вы слышите эхо копыт моей лошади. Ночью в лесу много странных звуков, госпожа Марианна.

Марианна опять хлестнула лошадь, повозка, громыхая, покатилась по лесной дороге. Сзади снова послышался стук копыт, но на этот раз Марианна промолчала.

Земля становилась все более вязкой, луна освещала болото с обеих сторон дороги. Вдруг они оказались на небольшой поляне, в центре которой торговец заметил топь. Раньше ему не приходилось видеть ничего подобного.

– Вы уверены, что мы не сбились с дороги? – тревожно воскликнул он, потому что вдруг понял, что его план сорвался.

– А теперь к делу, – прокричала женщина странно низким голосом, подтверждая подозрения торговца. – Мне осточертело ждать в этом пустом доме целый вечер, потому что несколько дней назад мои друзья уехали в Лондон. И все же мы можем продолжить поездку.

Торговец подпрыгнул на сидении, на мгновение замер и замертво повалился на землю. Стрела, выпущенная Туком, попала ему прямо в сердце. Так закончилась жизнь этого жалкого преступника. Он с плеском провалился в трясину, последней в болоте скрылась стрела. Ни у кого не было времени заниматься похоронами убитого.

Женщина скрылась из вида, уведя лошадей и повозку в лес, поскольку они могли пригодиться Робину и его друзьям.

Через несколько мгновений следовавших за повозкой всадников окружили люди в зеленом; между ними разразилась яростная битва. Двадцать минут они дрались, как звери, но со временем все больше и больше людей шерифа становились жертвами холодных вод болота.

К счастью, люди в зеленом не получили серьезных ранений, ибо накануне они отдохнули и подготовились к сражению, а солдаты шерифа перед получением приказа следовать за торговцем в лес и захватить Робин Гуда и его соратников были заняты в другой операции.

Внезапная атака людей из Шервудского леса застала их врасплох, а гибель двадцати солдат заставила полностью потерять самообладание.

После тяжелой битвы оставшиеся в живых бросили оружие и подняли руки. Но Робин Гуд не поверил им, ибо понимал, что это обычная уловка воинов шерифа.

Шок не лишил солдат хитрости, они были полны решимости отыскать лагерь, который, как они полагали, находился недалеко от поля битвы, раз уж женщина в повозке обвела их вокруг пальца. Именно с этой целью они хотели сдаться в плен Робин Гуду, но Робин отлично понял их замысел.

Робин и его помощники привязали людей шерифа к лошадям так, чтобы они не могли управлять ими, после чего обитатели Шервудского леса подстегнули животных, и те сами побежали по направлению к Ноттингему, однако на дороге они столкнулись с небольшой группой наездников, которые спешили им на помощь. Это был шериф и шестеро его телохранителей.

Робин и его соратники услышали, как лошади остановились, и поняли, что что-то произошло.

Переодетый в платье Марианны для поездки с коробейником в Ноттингем, Симон Трим сорвал с себя изорванную, покрытую кровью приспешников шерифа женскую одежду и выбросил ее в трясину. Враги, испуганные неожиданным превращением Марианны, отступили. Он утопил двух солдат в болоте прежде, чем они успели осознать случившееся.

Монах Тук торжествовал, ибо его план удался, но Робин охладил его пыл:

– Еще не все кончено, дорогой братец. Я слышу, как приближаются лошади. Давайте приготовим ловушку.

Поперек тропы на уровне нескольких сантиметров от земли он привязал веревку, в то время как все остальные спрятались за деревьями. Через полминуты на дороге появились наездники, они бешено скакали, пока, споткнувшись о веревку, не провалились в болото.

– Думаю, что купание придется вам по душе! – закричал Робин. – Спокойной ночи, шериф, и вы, «герои»! Спокойной ночи!

Робин, монах Тук и другие «зеленые» скрылись в лесу, оставив шерифа и его охранников самих выбираться из болота, собирать мертвых и раненых, чтобы отвезти их обратно в Ноттингем.

– Ты провел меня уже второй раз, – кричал в сторону леса шериф, – но я увижу твою кровь, преступник Робин Гуд!

Лес молчал.

Только поздно ночью Робин и его люди вернулись в лагерь и, усталые, заснули праведным сном искателей приключений.

На следующее утро, когда они наслаждались поздним завтраком, вдали послышался лай собак.

– Они послали собак, чтобы разыскать нас, – заикаясь, проговорил Мач. Но мужчины еще не успели схватиться за мечи, как в лагере появились Геркулес и Бейн в сопровождении своры невероятно похожих на них щенков.

– Геркулес вернулся! – радостно закричал монах Тук, бросая остатки козлиной ноги на землю и протягивая руки к своему огромному любимцу. Бейн кинулся к Силачу и принялся лизать его бородатое лицо с таким неистовством, что было слышно за двадцать ярдов.

– Хорошая девочка, – сказал Силач. – Я-то думал, куда ты ушла? А ты удрала с этим негодяем Геркулесом? Теперь привела свою новую семью, чтобы присоединиться к людям из Шервуда?

– Девочка! – хохотал Тук. – Понятно, что они нашли общий язык.

Громко смеясь, Робин Гуд сказал:

– Наверно они полюбили друг друга с первого взгляда.

Когда восемь щенков навалились на него, Робин упал на траву и, стараясь уберечься от яростно лизавших его щенят, покатился по земле.

– Добро пожаловать в лагерь! – прокричал Робин. – Мистер и миссис Геркулес с семьей.

## Глава 9. ФОКУСНИК.

Маленькому Джону не составило труда пробраться по переполненным улочкам Ноттингема, ибо толпа охотно расступалась перед великаном.

Мужчины глядели на него, восхищаясь огромными мускулистыми руками и широкими плечами, а женщин привлекало улыбающееся, добродушное лицо. По дороге к базарной площади он неожиданно остановился, стараясь понять, откуда доносится веселый гул. Где-то люди умирали от смеха, который в последнее время все реже и реже звучал в Ноттингеме. Внезапно на небольшом помосте он увидел нарядного мага, развлекавшего толпу.

Пройдя через площадь, великан встал сзади небольшой группы людей и с наслаждением стал наблюдать за представлением. Через несколько минут Джон понял, что волшебник работает очень хорошо. Фокусы шли один за другим, публика замирала от восхищения, очарованная тайной. Когда маг достал из шляпы красивого белого кролика, толпа завопила от восторга. А когда только от того, что волшебник совершил какие-то манипуляции с тканью, неизвестно откуда появился молодой человек, народ решил, что он настоящий кудесник.

Перед окончанием представления волшебник пригласил на помост Маленького Джона помочь ему с очередным фокусом. Пошутив насчет его роста, волшебник заметил, что этот малыш когда-нибудь дорастет до размера настоящего мужчины, а потом спросил, сколько Джону лет.

– Тридцать два, – ответил Маленький Джон.

– Неужели тридцать два? – недоуменно сказал маг. – А что помешало тебе вырасти по-настоящему, малыш?

Толпа громко смеялась, вместе с ней смеялся и Маленький Джон, который оценил шутку.

Потом волшебник показал фокус с повешением, и Маленький Джон услышал, как маг пробормотал себе под нос, что с удовольствием увидел бы на этой веревке голову принца Джона.

Брови Маленького Джона удивленно поползли вверх. Когда представление закончилось, он стянул с головы одетую для маскировки крестьянскую шляпу и пошел по кругу, чтобы собрать деньги для мага. Последний также обходил публику. Оба получили довольно приличную сумму денег, после чего сложили веши волшебника и пошли в лавку за провизией, Затем мужчины и мальчик, который помогал фокуснику, нашли укромный уголок для обеда, такой, где их никто не смог бы подслушать.

– Как вас зовут? – спросил Маленький Джон, откусывая огромные куски от второй порции пирога.

– Меня зовут Уэлленух, – сказал фокусник, – во всяком случае, это было моим именем до тех пор, пока проклятый шериф не нанял меня развлекать гостей на одной из его пирушек. Они слишком много выпили и были совершенно пьяны, а этот олух Гай Гисборн так набрался, что полностью испортил представление. Когда я осмелился пожаловаться, шериф разозлился и не только отказался заплатить мне за работу, но и отобрал мой дом, мебель и деньги. А это было все мое состояние. Этот человек – самый настоящий вор, нанятый принцем, чтобы присваивать все, что попадается в его грязные руки.

Лицо Маленького Джона, которого впечатлила эта история, исказилось от ярости, он спросил фокусника, на что тот теперь живет и где ночует.

– На что я живу? – со злостью ответил Уэлленух. – Я живу, перебираясь в поисках куска хлеба с одной базарной площади на другую, как ты уже видел, даю представления на улицах. И это вместо того, чтобы выступать в домах аристократов и в театрах, как было раньше. Шериф всех настроил против меня, никто не осмеливается нанимать меня после того, что он сделал. У меня есть хорошая идея отправиться в Шервудский лес и присоединиться к отряду Робин Гуда. Я уверен, что мой талант может пригодиться людям из Шервуда, которые пострадали от рук шерифа и его хозяина. Что же касается сна, то я сплю, где попало: на сеновале или в придорожных кустах, в любом месте, которое я посчитаю безопасным.

– Думаю, можно устроить так, чтобы вы присоединились к отряду, – улыбаясь, сказал Маленький Джон. – Я хорошо знаю Робин Гуда и полагаю, что при желании вы сможете остаться у него. Я отведу вас туда сегодня вечером и представлю этому замечательному человеку. Надеюсь, вы согласны, друг Уэлленух?

При этих словах глаза мага засверкали.

– А мой помощник может составить нам компанию? – спросил он. – Вскоре после смерти его матери принц Джон повесил его отца и забрал все имущество семьи. Грехи этого человека поистине неисчислимы.

– Конечно, он может пойти с нами, – сказал Маленький Джон. – Вечером, когда закроется базар, встретимся здесь, и я отведу вас в Шервуд. Но никому ни слова об этом, иначе за нами последуют недоброжелатели, а это обернется настоящей бедой для всех обитателей отряда. Вы же понимаете, как важна осторожность.

Вечером Маленький Джон взял с собой новых рекрутов и двинулся с ними в лес; вещи фокусника были погружены на повозку, запряженную ухоженной лошадью. Робин с радостью приветствовал этого человека. Уэлленух и его помощник торжественно присягнули, вступая в члены отряда.

После хорошего ужина из жареной дичи и сладкого пирога Робин настоял, чтобы Уэлленух продемонстрировал свое мастерство, и маг обрадовался, что сможет развлечь известных людей из Шервудского леса.

Он показал все свои фокусы, а потом, чтобы побаловать публику, сказал:

– Леди Марианна, и вы, джентельмены, я хочу продемонстрировать фокус, который совершенно неизвестен в нашей стране. Он производится с веревкой. Я научился ему в одной восточной стране, где побывал недавно. Я видел, как его делал один из величайших магов, которого я когда-либо знал. Сейчас я повторю его, ибо он удостоил меня чести и раскрыл свой секрет.

Он разжег большой костер, поставил на землю корзину и начал играть мелодию на странной многоствольной дудке, которую привез из-за границы. Сама по себе крышка корзины стала медленно открываться, а веревка плавно поднялась в небо. Прямая и натянутая без видимой поддержки, она уходила все дальше и дальше в ночное небо. Потом маг положил дудку на землю и ударил в ладоши. К нему подбежал мальчик, которому он приказал взобраться по веревке. Помощник сделал вид, что ни за что не хочет слушаться мага, тот в свою очередь изобразил невероятный гнев. В конце концов мальчик покорно взобрался по веревке и исчез из виду. Через мгновение раздался вопль, на землю полетели куски мяса. Веревка обмякла и упала на траву, мальчик пропал. Заломив руки, Уэлленух артистично зарыдал.

– Господи! – воскликнул братец Тук. – Наш молодой друг при помощи магии превратился в отбивные из дичи, точнее сказать, в отбивные из мальчика.

Вдруг раздался крик, мальчик выбежал из лесу и бросился в объятия мага, Уэлленух с радостью подхватил его, а люди из Шервудского леса громко зааплодировали.

– На этом мое представление должно было бы закончиться, – сказал Уэлленух,

– но у меня в запасе есть еще один фокус. Волшебный фонарь. Просто, но интересно.

Он привязал белую простыню между деревьями, установил зажженный фонарь, перед которым разместил кусочек разрисованного стекла. В то же мгновение на белом экране появилось изображение кладовой, полной богатств: ряды мешков с золотыми и серебряными монетами, горы драгоценностей, которых хватило бы, чтобы заплатить выкуп за короля.

Когда представление закончилось, мужчины развеселились, но Робин Гуд был странно сосредоточен и после того, как Уэлленух упаковал свое оборудование, позвал его к себе.

– У меня появилась идея, – сказал Робин. – К шерифу повезут золотые и серебряные монеты, присвоенные у человека, которого я знаю. Сумма весьма значительная. Когда шериф заберет у хозяина эти деньги, у последнего не останется ни копейки даже на уплату налогов, поэтому шериф обязательно выгонит его из дому и присвоит домашний скот, как он это обычно и делает.

– Это действительно плохо, – сказал Уэлленух. – Нет предела жадности и подлости этого человека.

– Я только сегодня услышал об этом, – сказал Робин. – И все время размышлял, как нам поступить в такой ситуации. Завтра ночью присвоенные деньги под строгой охраной повезут через лес. Прольется много крови, если мы попытаемся отбить груз. Нет ли другого способа получить назад ворованное?

– Может быть использовать для этого магию? – весело сказал Уэлленух. – Пожалуйста, разрешите мне попытать счастья.

– Но как? – спросил Робин Гуд. – Просто махнешь волшебной палочкой, и все немедленно очутится в наших пещерах?

– Нет, – с улыбкой ответил Уэлленух, – у меня есть план, для реализации которого нам не понадобятся битвы и кровопролития.

Они детально обговорили подробности, и через некоторое время вырисовался одновременно хитрый и абсолютно безопасный план.

На следующую ночь несколько всадников ехали по дороге через лес, за ними следовали тяжело нагруженные мулы. Они достигли центра леса, когда появился странно одетый человек в мантии мага.

– Если бы я не знал, что Мерлин мертв, – сказал предводитель, – то поклялся бы, что это великий Мерлин собственной персоной.

– Я не Мерлин, – сказал Уэлленух, – но я волшебник, и, может быть, вы соблаговолите посмотреть несколько лучших фокусов, если, конечно, не сильно торопитесь?

Он вытащил носовой платок и стакан и, чтобы разжечь азарт у всадников, показал простой фокус.

– Давайте привяжем лошадей и мулов к деревьям, – сказал командир. – Мы ехали слишком долго и быстро и теперь можем позволить себе короткий ужин и отдых. Но сначала покажи свои фокусы, господин маг.

Они прошли за Уэлленухом на небольшую поляну и, пока он разводил огонь, готовясь к представлению, расположились там. Маг начал его со знаменитого фокуса с веревкой, потом показал фейерверк. Все гремело и сверкало, наполняя лес шумом. Во время каждого фокуса мальчик бил в барабан, играл на дудке, кричал и пел, а люди аплодировали и подпевали ему. Они были настолько заворожены представлением, что совсем забыли о нагруженных мулах, которых привязали в придорожных зарослях. Значительно позже они заметят таинственную пропажу лошадей и мулов, и подумают, что это произошло из-за волшебства. Они так никогда и не догадаются, что Маленький Джон и люди в зеленом под прикрытием шума, который создавали Уэлленух и его помощник, забрали поклажу и лошадей. Грузовые мулы понадобились, чтобы перевезти сокровища, а лошадей увели, чтобы предотвратить возможную погоню и нападение на обитателей Шервудского леса. Лошади были собственностью шерифа, поэтому Робин и его люди посчитали это справедливым.

Завороженная мастерством Уэлленуха, публика сидела и громко аплодировала после каждого фокуса. Изумленные возгласы выражали всеобщее восхищение.

В конце представления Уэлленух достал стеклянный шарик, который называл волшебным, и протянул людям, чтобы они хорошо рассмотрели его.

– В этом магическом шарике, – объяснил Уэлленух, – я вижу огромные богатства. Сумки с золотом и серебром, горы бесценных драгоценностей. Я вижу их и, если вы проследите за направлением моей руки, то тоже увидите клад. Посмотрите, там среди деревьев сложены и приготовлены для вас сокровища. Идите и возьмите их, добрые люди, и спасибо за то, что разрешили мне развлечь вас. Спокойной ночи.

Он показал рукой на дальние деревья, за которыми на лесной тропе якобы виднелись специально приготовленные богатства. Никто не сомневался ни минуты. На самом же деле далеко на дороге Уэлленух повесил простыню, а его помощник Тинкер, прятавшийся среди кустов с магическим фонарем, показывал картинку клада на экране.

Люди поднялись и поспешили по лесной дороге, которая оказалась значительно длиннее, нежели они предполагали. Сзади горел костер мага.

Но внезапно Уэлленух затушил его водой из ведер, которые предварительно наполнил и спрятал в кустах. Как только огонь и свет неожиданно исчезли, люди ощутили сильную тревогу, решив, что погрузились в темноту из-за козней волшебника.

Казалось, клад находится совсем рядом. Волшебная картинка напоминала оазис в пустыне. Чем ближе они подходили к нему, тем дальше он удалялся, но это была лишь игра воображения. Они неуклюже спотыкались о корни деревьев и ухабы, ибо шли, не спуская глаз с сокровищ. Страх потерять их сковывал разум.

Последствия не заставили ждать себя. Внезапно раздался крик – люди, споткнувшись, упали в глубокую яму, полную вязкой жижи. Провалившись до пояса, мужчины погружались все глубже и глубже. Им понадобилось около двадцати минут, чтобы выбраться из грязи, и еще десять, чтобы прийти в себя и восстановить дыхание. Когда они огляделись вокруг, сокровища исчезли.

– Фокусник обманул нас! – закричал главарь. – Нужно спешить назад к мулам, прежде чем он при помощи магии похитит их.

Через лес отряд заковылял обратно к тому месту, где остались мулы и лошади. Добравшись, солдаты обнаружили, что все бесследно исчезло. Они в ужасе искали то, что им было доверено, но так ничего и не нашли.

– Шериф нас всех повесит, – еле дышал старший. – А если мы попытаемся схватить мага, он нас заколдует. Он может всех послать вверх по своей проклятой веревке и бросить на землю разрезанными на куски, как он поступил с мальчиком. Лучшее, что мы можем сделать, так это навсегда убраться как можно дальше от этого леса.

Всю ночь шериф бесновался от злости, так как его люди, посланные за золотом фермера, исчезли. На следующий день он выслал солдат на розыски, однако они не обнаружили никаких следов: ни людей, ни груза, ни животных.

На следующий день фермера неожиданно навестили люди в коричневых плащах, полностью закрывавших их зеленые костюмы. Он страшно удивился, обнаружив, что во главе этого отряда был никто иной, как Робин Гуд.

Когда Робин рассказал ему, как все случилось, и объяснил, что они привезли украденное у него же золото и серебро, фермер от радости заплакал, потому что давно свыкся с мыслью, что шериф разорит его.

– Кроме ваших сбережений, – благодушно сказал Робин Гуд, – я дам вам денег, чтобы расплатиться с налогами, которые потребует шериф. Вы также сможете купить пару коров и тихонько пополнить свое стадо.

Фермер обнял Робин Гуда, рыдая от счастья.

– В любое время, когда вашим людям понадобится отдых, убежище или помощь, – сказал он, – дайте мне знать. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам. Если за вами будет погоня, приходите сюда, я спрячу вас на чердаке, пока не минует опасность.

– Спасибо, друг, – ответил Робин Гуд. – Я это запомню.

## Глава 10. РОБИН ВСТРЕЧАЕТ АЛАНА-А-ДЕЙЛЯ.

Робин Гуд внезапно остановился и поднял голову, прислушиваясь к прекрасному голосу, который раздавался в лесу. Он улыбнулся: на фоне очаровательного летнего дня веселый тенор пел о любви, красоте и счастье.

– Вот счастливый человек, – сказал себе Робин. – Какой чудесный голос! Я хотел бы встретиться с его обладателем, если он не сторонник принца Джона, а иначе я пожелаю, чтобы его язык повернулся в горле и задушил его. Насколько я знаю, только один из приближенных короля Ричарда умел так петь.

Через полчаса Робин лицом к лицу столкнулся с молодым человеком и сказал ему несколько приветственных слов. Он увидел, что лицо юноши красиво и приятно, что его освещает счастливая улыбка. Помахав рукой – он преследовал зайца с луком и стрелой в руке – человек направился дальше по лесной тропе, а Робин пошел своей дорогой.

Робин почти забыл об этом маленьком происшествии, когда снова встретился с молодым человеком и испугался, заметив в нем страшную перемену. Его прекрасное лицо посерело, под глазами появились темные круги, которые говорили о том, что он провел множество бессонных и тревожных ночей после того, как они виделись в последний раз.

Обладатель тенора не пел и почти не поднял глаз на Робина, когда они столкнулись на тропинке.

– Я собираю деньги, чтобы отдать их бедной крестьянке, чью лачугу вчера сжег шериф, – сказал Робин. – Все из-за того, что у нее не было денег для выплаты налогов. Теперь у женщины нет дома. Она будет спать в лесной пещере, пока мы не найдем денег, чтобы купить ей хижину, мебель, одежду и еду, в которых она так нуждается.

Молодой человек поднял несчастное лицо, посмотрел на Робина и произнес:

– Господи, я также беден, как и она. Но у меня остались пять шиллингов и обручальное кольцо, которое предназначалось моей единственной возлюбленной. Вчера я должен был жениться на Лорне Демьен, но ее забрали силой, а через несколько часов девушку выдадут замуж за очень богатого и невероятно древнего рыцаря.

– Как вас зовут? – с симпатией спросил Робин Гуд.

– Алан-а-Дейль, – ответил молодой человек. – Я бедный менестрель, который может зарабатывать на жизнь только песней. Лорна любит меня и хочет выйти за меня замуж, хотя у меня нет ни гроша. Я могу стрелять из лука и драться на мечах, но это все. У меня нет ни денег, ни собственности, я потерял должность клерка в Ноттингеме, потому что отказался работать на шерифа.

– Меня зовут Робин Гуд, – сказал человек из Шервуда. – У меня еще больше причин не любить шерифа и его хозяина, принца Джона. Вы говорите, что ваша невеста должна выйти замуж через несколько часов? Мы сможем добраться туда пешком? Место, где состоится брачная церемония, далеко отсюда?

– Мы успеем к началу церемонии, – вздохнул Алан, – но какой в этом смысл? Что мы сможем сделать, даже если посетим собор?

– Одолжите мне свою арфу, – сказал Робин, – я кое-что придумал. А теперь поспешим, пока еще есть время.

Через лес Робин и Алан торопливо пошли в Ноттингемский собор, где Лорну Демьен выдавали замуж за старого рыцаря. Они увидели там множество прихожан, с нетерпением ожидавших появления жениха и невесты.

– Ждите в конце собора, – прошептал Робин Гуд Алану, – спрячьтесь за этой колонной.

Робин накинул коричневый капюшон и расправил плащ, чтобы спрятать лицо и зеленую одежду, затем взял аккорд на арфе и начал петь свадебную песню.

Он узнал епископа из Питербора, который стоял на алтарных ступеньках, хмурясь и нетерпеливо топая ногой. Хотя внешне он мало чем отличался от прихожан, собравшихся в соборе в этот не очень счастливый день.

– Ваше святейшество, – воскликнул Робин Гуд, – поскольку жених с невестой немножко запаздывают, позволите ли вы мне спеть несколько веселых свадебных песен, чтобы развлечь гостей, пока не появится благословенная пара?

– Хорошо, – нетерпеливо произнес епископ, – но вы должны прекратить песню в тот момент, когда приедет жених. А теперь начинайте, потому что люди раздражены из-за задержки церемонии.

Робин взял еще один аккорд на арфе и запел хорошим баритоном, прихожане обрадовались музыке.

Внезапно звуки горнов около собора известили о прибытии жениха, который, опираясь на своего свидетеля, выглядевшего еще старше и немощнее, чем он сам, с трудом поднялся по ступенькам, пристально вглядываясь в глубину нефа.

Они заняли место около алтаря, однако Робин, несмотря на знаки епископа прекратить пение, продолжал песню. Он развлекал публику до того момента, пока не прибыла невеста. Она вошла, опираясь на руку какого-то дальнего родственника. Ее глаза покраснели от слез, а ноги подгибались от слабости.

– Подними голову и прекрати плакать, – сказал ей сопровождающий, – ты ведь не на казнь идешь.

– Это одно и тоже, – вздохнула невеста, останавливаясь около алтаря.

А Робин продолжал громко петь и играть.

– Тихо, менестрель, – закричал епископ, – ты что не видишь, что приехал жених?

– Жениха я не заметил, – возразил Робин, внимательно смотря на него и оглядываясь вокруг. – Я буду петь и играть, пока он не появится.

– Он стоит у алтаря рядом с невестой, – злобно прокричал епископ. – Немедленно прекрати шум.

– Этот старик? – в шоке произнес Робин. – Но он не жених, он дедушка невесты, который нечаянно сел на это место в соборе. Он не может быть женихом такой прекрасной молодой девушки.

– Послушай! – закричал епископ. – Этот пожилой джентльмен – жених, он мой родной брат и собирается жениться на Лорне Демьен. Поскольку родители ее умерли, а я ее опекун, она выйдет замуж за моего брата. Когда ей исполнится двадцать один год, она унаследует огромное состояние, но до этого времени я приказываю ей, что делать. Теперь ты понял?

– Понял и отлично, – язвительно заметил Робин. – Здесь ведь пахнет деньгами? Вот вы и постарались, чтобы ваш брат наложил на них лапу. Могу поспорить, он отвалит вам приличную сумму!

– Как ты смеешь! – вскричал епископ, лицо которого покраснело от ярости.

Робин откинул плащ, сбросил капюшон и подул в рог, уверенный, что его люди находятся поблизости, ибо прежде чем отправился с Аланом в собор, он оставил в лесу прикрепленную стрелой записку. Он видел, как один из членов его отряда выскользнул из-за деревьев и забрал ее.

Внезапно собор наполнился людьми, одетыми в зеленое. Поскольку шериф и большинство его солдат уехали из города, воины Робина были уверены в успехе. Тем не менее, все понимали рискованность операции.

Алан-а-Дейль поспешил к нефу, взял невесту за руку и ласково улыбнулся ей.

– Я отказываюсь совершать обряд, их помолвка не была объявлена! – закричал епископ.

– В этом случае, – прогрохотал голос. – Я сам объявлю ее.

Сказав это, Маленький Джон вышел из-за колонны храма, взял лежавший на одной из подставок стихарь, и, несмотря на явное несоответствие роста, надел его. Затем великан сделал один огромный шаг и к удивлению прихожан очутился на кафедре для проповедей.

Звонким голосом он семь раз прочел объявление и изрек:

– Пусть трех раз недостаточно, но семи должно хватить. Если епископ и теперь отказывается поженить их, у нас есть добрый братец Тук, который с радостью займет его место.

– Ничего подобного, – пробормотал епископ, теребя рясу. – Конечно, я совершу обряд бракосочетания. Почему бы и нет?

Угловым зрением он заметил, что Робин Гуд повесил арфу на плечо, а в руках держит лук. Епископ тут же вспомнил рассказы о том, что Робин умеет натянуть лук и выпустить стрелу в цель быстрее, чем кто-либо живущих на этой земле.

– А теперь начинайте службу, – твердо приказал Робин Гуд. – Иначе вам же будет хуже.

– Хорошо, – сказал епископ, – но вы об этом пожалеете. Мы вам отплатим, и я, и мой старый брат, у которого разбито сердце.

Древний рыцарь отошел к загороженному месту в соборе и устроился на одной из скамеек, причем выглядел он так, будто испытал настоящее облегчение, потому что отпала нужда жениться на молодой и игривой женщине, которая будет мучить и пилить его до конца дней.

Отказавшись от дальнейшего сопротивления, епископ взял в руки молитвенник и начал службу. Прихожане замерли. Потом епископ провозгласил молодых мужем и женой и благословил кольцо на руке невесты.

Когда служба закончилась, счастливая пара под прикрытием стрел Робина и его соратников покинула собор. Они оседлали лошадей, а люди Робина пешком последовали за молодоженами, готовые противостоять любым препятствиям, которые могли возникнуть на пути.

– Какое-то время для вас небезопасно появляться на людях, – сказал Робин, нахмурив загорелый лоб. – А что если вы проведете медовый месяц в Шервудском лесу? Мы будем охранять и опекать вас, а когда все успокоится – поедете домой?

– У меня нет дома, – вздохнул Алан-а-Дейль. – Думаю, ни один жених не был столь плохо подготовлен к браку, как я.

– И у меня теперь тоже нет дома, – сказала невеста. – Я жила у епископа и его жены и их противного старого братца с того момента, как умерли мои родители. Я не могу привести туда мужа, а состояние и дом я получу в наследство еще не скоро. Но если Алан решит остаться с людьми из Шервуда, я последую за ним. Лучше я проживу на свободе в Шервуде всю жизнь, чем попаду под пяту епископа и шерифа. Мои деньги лежали в доме моего друга, и он платил мне за это приличные проценты. Теперь я заберу их при первой возможности. Можете пользоваться моим капиталом, как пожелаете. Он сослужит вам всем хорошую службу.

– Это самый счастливый день в моей жизни, – воскликнул Алан-а-Дейль. – Пожалуйста, верните мне мою арфу, добрый Робин, и я спою свадебную песню.

Так Алан-а-Дейль и его невеста стали жить в Шервудском лесу, им предстояла долгая счастливая жизнь и множество приключений.

## Глава 11. МЕСТЬ ЕПИСКОПА.

Уормен смотрел на разъяренного епископа Питербора, который стоял по другую сторону неубранного стола. Много лет назад Уормен работал на бывшего графа Хантингдонского, сторонника короля \ Ричарда. Однако вскоре крепнувшие симпатии Уормена к принцу Джону стали причиной страшной ссоры с графом, которая закончилась битвой на мечах. На щеке Уормена навсегда остался глубокий шрам от графского меча.

Теперь этот человек работал на епископа в качестве писца и доносчика. Епископ не пропускал ни одной ноттингемской новости, умело используя доносы. Уормен всегда знал, когда должны перевозить деньги или сокровища, и исправно поставлял эту информацию шерифу и его людям, благодаря чему принц Джон получал хорошую добычу.

Но теперь мысли епископа занимало нечто другое, а именно, месть Робин Гуду и его соратникам за ту шутку, которую они сыграли с ним на свадьбе Алана-а-Дейля.

– У меня есть план, – ворчал епископ. – Нужно все хорошо подготовить, Уормен.

Глаза Уормена злобно поблескивали, но он молчал, радуясь возможности отплатить Робину любым способом.

Епископ слабо улыбнулся одними губами и продолжил разговор:

– Найдите четверых человек, которые, по вашим сведениям, в душе симпатизируют Ричарду и противостоят нашему любимому принцу Джону. Сделайте так, чтобы все узнали, что послезавтра их повесят в Шервудском лесу. А мы поспособствуем, чтобы информация дошла до Робина. Так мы сможем захватить его и его людей, они непременно попытаются спасти заложников. Я уверен, что Робин клюнет на приманку.

Епископ и Уормен продумали все до последней мелочи, после чего писарь ушел, чтобы сделать необходимые приготовления и проследить, действительно ли произведены аресты.

Дабы устранить всякие сомнения в том. что новость о готовящейся казни дойдет до Робин Гуда, Уормен послал городского крикуна известить о ней жителей Ноттингема. Сам же на некоторое время задержался на улице, наблюдая, как восприняли это объявление жители сломленного города.

Уормену показалось, что в толпе промелькнули лица нескольких сторонников Робина. Их очевидная озабоченность вызвала у Уормена злобную усмешку. Затем Уормен пошел договариваться о казни с городским палачом.

– С тобой пойдут еще три человека из охраны, – объяснил Уормен палачу. – Ты казнишь приговоренных на поляне у ручья, который протекает у главной дороги, ведущей к лесу. Мы всегда используем это место для казни за пределами города. Когда все закончится и люди умрут, оставь их там, об остальном мы позаботимся сами. Вешать будешь завтра в десять часов утра.

На улице у окна палача, будто для того чтобы завязать шнурок, остановился нищий. Справившись с ним, он стал приставать к прохожим с просьбами о подаянии. Когда Уормен вышел от палача, нищий нырнул в толпу и исчез.

Позднее вечером люди Робин Гуда делились новостями со своим предводителем. Слушая их, Робин хмурился.

– Это необычная казнь, – тихо сказал он. – Впервые слышу о том, что городского крикуна послали на улицы, дабы объявить о предстоящей казни. Чувствую, что для нас готовят ловушку. Нужно перехитрить их. Для осуществления моего плана мы выйдем рано утром. Я его хорошенько обдумаю и после ужина дам подробные инструкции. Очень похоже на то, что нам предстоит грандиозная битва. Поскольку сейчас шериф в отъезде, думаю, что за всем этим стоит епископ Питербора. К палачу ходил Уормен, а он работает у него писцом. У епископа есть причины для мщения, так что не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто стоит за всем этим.

На какое-то время Робин задумался. После ужина он сделал распоряжения. Потом все отправились в пещеры, чтобы хорошо выспаться перед предстоящей на рассвете работой.

Робин понимал, что в этом деле ему придется применить все свои способности. Он помолился за успех своего плана, в котором почти не сомневался. Потом он крепко заснул. Проснувшись через несколько часов, он услышал, как в лесу поют птицы, и увидел, что в небе появились первые признаки рассвета.

Когда Робин умывался в ручье, было очень холодно, но сытный завтрак согрел его. Затем он отправился в лес, чтобы привести в исполнение первую часть плана. С ним пошли еще пять человек.

В это время палач и трое его помощников, настороженно оглядываясь по сторонам, вместе с тремя приговоренными двигались к месту казни.

– Мы слишком рано отправились на казнь, – ворчал один из солдат, недовольный тем, что нервный палач так рано поднял его из теплой постели.

– Неужели ты думаешь, что я дам возможность Робин Гуду выстрелить в меня при дневном свете? – сказал палач. – Я хочу добраться до леса и покончить с этой работой, пока появятся Робин и его люди. Последняя группа палачей была найдена со стрелами в груди, я не хочу, чтобы тоже самое случилось со мной. Слишком многие знают о казни, этот дурак, городской крикун, объявил даже время – десять часов утра. К тому времени лес будет кишеть преступниками и у нас не останется ни одного шанса на спасение. Давайте покончим со всем, пока полностью не рассвело. Поторопитесь, ребята, поторопитесь!

Когда палач с тремя помощниками шли к месту казни, в лесу было тихо. Они много раз останавливались и замирали без движения, прислушиваясь и оглядываясь вокруг, но ничего не заметили.

– За нами следят, – сказал один из солдат, – и идут по пятам. Могу поклясться. Такая работа не для меня.

То, что произошло потом, было рассчитано до мелких деталей и походило на хорошо отрепетированный военный маневр. Загорелые руки вытянулись из-за деревьев, схватили палача и его помощников, зажав им рты, связали их веревками, а на головы набросили черные колпаки. Через несколько мгновений беспомощные люди оказались на земле, так и не увидев, что нападающие были одеты в зеленое. Крепкие руки сняли с палача форменную одежду и переодели его в обычный костюм. Затем прозвучала команда начать казнь. Подталкивая, палача и его помощников повели к месту для повешения. Им на шеи накинули петли из веревок, предназначенных для жертв епископа, и, несмотря на отчаянное сопротивление, вздернули на трех больших суках. Через несколько минут, мертвые, они уже болтались на деревьях, а спасенные заложники с облегчением рыдали и благодарили своих освободителей.

В лесу дрожащие люди умоляли позволить им вступить в отряд, потому что отныне им нельзя было появляться в Ноттингеме. Действительно, у них не было ни домов, ни семей, к которым можно было бы возвратиться.

– Если мы вернемся в Ноттингем, – сказал один из них, – нас обязательно схватят и на этот раз повесят наверняка, поэтому разрешите присоединиться к вам, мы постараемся отплатить верной службой за то, что вы спасли нам жизнь.

Так отряд увеличился еще на трех человек. Но Робин оставался начеку, его беспокоило то, что казнь состоялась за несколько часов до назначенного времени. Он понимал, что до запланированной епископом мести еще есть время, что его воины появятся в лесу немного позже.

Внезапно Робин остановился на тропинке и сказал:

– Переодевшись в костюм палача, я вернусь и сделаю вид, что казнь произошла только что. Вы отведете спасенных в лагерь, накормите их и уложите спать. Могу поклясться, что этой ночью они не сомкнули глаз. Лес будет заполнен моими людьми, которые соберутся в ожидании казни. Со мной останутся еще трое. Им предстоит сыграть роль помощников. Идея Мача о переодевании палачей в костюмы жертв оказалась прекрасной, потому что сейчас нам понадобится одежда для маскировки. Трое, оденьте солдатские формы, а эти бедные люди пусть облачатся в зеленое. Они присягнут позднее, когда мы покончим с этим делом.

Когда обмен одеждой закончился, Робин и трое его людей пошли на место казни

– дожидаться первых визитеров. Их мечи были спрятаны под плащами, а луки и стрелы – в дупле дерева.

Птицы весело щебетали, солнце поднималось над горизонтом, так что атмосфера в лесу становилась менее зыбкой и зловещей. Но четыре болтающихся на деревьях тела уничтожали всякую радость. При мысли о долгом ожидании Робин и его друзья чувствовали, как мороз пробегал по коже.

Казалось, прошли часы, прежде чем они услышали какое-то движение, правда, потом события развивались с невероятной скоростью.

Четверо подставных людей епископа, одетых в зеленое, выскочили на поляну, выхватили мечи и принялись атаковать Робина и его помощников, задыхаясь и бормоча:

– Там по дороге идут подлые солдаты, мы хорошо подеремся за доброго Робина.

Прискакавший верхом капитан маленькой армии вытащил меч и помчался по направлению к четверым в зеленом, крича по дороге:

– Назад в лес, господин палач, мы защитим вас!

Это были последние слова, которые он произнес, потому что Робин вытащил из-под плаща меч и рассек капитану горло. Убитый с грохотом свалился на землю. Когда Робин освободил свой меч, до него донеслись свист стрел и стоны умирающих людей. Под градом стрел атака солдат епископа потерпела поражение. Через пять минут все закончилось. Мертвые лежали, обагрив землю своей кровью, а уцелевшие бросились бежать в поисках безопасного места. Робин и его люди стояли и наблюдали, как солдаты покидают поле боя. Когда лес был освобожден от приближенных епископа, Робин собрал свой отряд и с радостью отметил, что никто из его людей не получил даже царапины.

– Теперь возвращайтесь в лес и прикройте меня, – сказал Робин, чистя меч и вставляя его в ножны, – а я еще на некоторое время останусь в роли палача. Поторопитесь, ибо я слышу, как на большой скорости сюда мчатся лошади.

Через мгновение после того, как исчезли люди в зеленом, «палач» и его «сподручные» оказались рядом с мертвыми.

Еще через некоторое время подъехала небольшая группа всадников, среди которых был побелевший и испуганный епископ.

– Господин палач! – закричал он. – Что все это значит? Что произошло? Все эти мертвые солдаты! Как могло случиться, что люди из леса не убили и вас? Расскажите мне, как было дело.

Робин засмеялся и откинул капюшон:

– Господин епископ, неужели в вас наконец-то заговорила совесть? Вон на деревьях ваш палач со своей командой, они умерли еще на рассвете. Казнь свершилась слишком рано, а ваши люди опоздали и уже ничем не могли им помочь. Нападение полностью провалилось. Даже те, кого вы переодели в зеленое, не смогли избежать опасности в Шервудском лесу. Если вы хотите получить их назад и организовать еще одну казнь, вам придется самому забрать их. Боюсь, что вы на это не решитесь, господин епископ. Вы ведь попались мне прямо в руки, не так ли? Я мог бы повесить вас и ваших спутников, но это было бы святотатством. А поэтому вместо вас я заберу вашего писаря, моего старого друга, Уормена.

– Никогда, – закричал Уормен, так яростно хватаясь за поводья своей лошади, как будто искал у нее защиты. – Не вешайте меня, лорд Хантингдон, пожалуйста.

Лорд Хантингдон! – воскликнул Робин. – Этот титул был давно отобран у меня. Я думал повесить вас, но если вы предпочтете сразиться со мной на мечах, это послужит прекрасным завершением сегодняшних событий. Слазьте с лошади и вынимайте меч, господин Уормен!

Уормен издал вопль ужаса, развернул свою лошадь и помчался обратно по дороге в Ноттингем.

– Хорошо, – прокричал Робин, – оставим это до тех пор, пока вы снова появитесь в лесу! Может быть тогда у вас появится настроение для поединка.

Робин опять взглянул на епископа и увидел, как с его лица начало исчезать высокомерное выражение.

Епископ в ужасе оглядывался вокруг. От вида мертвых тел своих солдат он посинел, глаза округлились. Потом он вымолвил:

– Некоторые из этих людей так молоды, у других есть жены и дети. Это я послал их на смерть. Я придумал план. О, что я наделал? Сколько раз я слышал о жестокости шерифа, но до сегодняшнего дня не имел ни малейшего представления о том, что такое настоящая битва. Все это смерть. О, Господи, прости меня!

Робин махнул рукой своим товарищам, они повернулись и оставили епископа с его мертвецами… и совестью.

## Глава 12. ВЕДЬМА С ВОДОПАДА.

Марианна вдохнула теплый сладкий лесной воздух и ее охватило чувство умиротворения. Под присмотром Шервудских разбойников, которые наблюдали за ней, сидя на деревьях, она побрела в лес. Эти сторожевые посты не пустовали ни минуты ни днем, ни ночью.

Внезапно огромная черная птица почти села на голову Марианне, напугав ее настолько, что женщина вскрикнула. Сделав над ней три круга, птица стала преследовать ее, перелетая с ветки на ветку. Она держалась так близко, что охранники не посмели прицелиться, боясь промахнуться и попасть вместо нее в драгоценную Марианну.

Несколько мгновений Марианна смотрела на птицу. Вдруг ее обуяло любопытство, и она заинтересовалась, как ворона попала сюда, – такие птицы редко встречались в этой части леса. Подойдя к ручью, она направилась вдоль берега к водопаду, который раньше видела только издали.

Ее зеленые куртка и брюки давали свободу движениям. По гористой тропинке она взобралась к самому подножию водопада, когда снова заметила зловещую тень птицы над водой. Как бы приглашая продолжить прогулку у самого водопада, ворона еще раз подлетела к ней.

Птица присела на камень и внезапно исчезла. Уверенная в том, что птица утонула, Марианна внимательно разглядывала поверхность воды.

Вдруг Марианна услышала карканье и сквозь струи водопада заметила черные крылья. Она решила подняться и выяснить все сама. Может быть птица соорудила себе гнездо в этом странном месте, ведь пернатые всегда ищут укромные уголки для своих жилищ. Но гнездо за водопадом!? Действительно странно. И Марианна решила раскрыть эту тайну.

Она залезла на скалу сбоку от водопада, остановилась и потянула носом: из-за водопада доносился запах дыма.

Ее заинтересовало, кто мог разбить лагерь в таком сыром месте. Хотя в скале могла быть пещера.

Ворона смотрела на нее с высокого валуна. Потом она быстро повернулась и исчезла в дыре. Она несколько раз высовывала оттуда голову, будто приглашая Марианну войти, а потом снова исчезла.

Марианна полезла вверх по скале, на выступе которой внезапно увидела вход в пещеру. Из нее валил дым. Она решила выяснить, кто живет там, да и Робин обязан был знать об этом странном обитателе, кем бы он ни был – другом или врагом.

Опасаясь ловушки, она осторожно двинулась к пещере, но, ошеломленная открывшейся сценой, внезапно застыла.

Ворона устроилась на плече старой ведьмы, которая присела на низком стульчике рядом с костром, горевшим в центре пещеры. Большая часть дыма поднималась и исчезала в дыре на крыше пещеры, меньшая – время от времени выходила наружу через вход в пещеру.

Ведьма немигающим взглядом уставилась на Марианну, подняла похожую на клеши руку и сделала несколько странных движений.

Марианна вдруг почувствовала, что у нее отнялись ноги. Она попыталась побороть слабость и то заклятье, которое наслала на нее старая ведьма.

– Кто ты? – проскрипела ведьма. – Где живешь?

У Марианны появилось странное чувство, что все происходит во сне и она скоро проснется в собственной пещере, а Робин будет крепко спать рядом.

– Я живу в лесной хижине со стариками-родителями, – сказала Марианна, но губы казались настолько непослушными, что она не могла ими двинуть. Потом она начала несвязно бредить.

Писк вороны внезапно вернул ее к реальности, она бросилась к выходу из пещеры. Старуха ринулась было за ней, но скатилась со стула и плашмя упала на кострище, так что щепки и зола разлетелись в стороны. Почувствовав, что горит, сморщенная колдунья дико заорала. Воспользовавшись случаем, Марианна выскочила из пещеры и по скале сползла на берег ручья.

От перенесенного шока ее била сильная дрожь. Увидев, что два человека из отряда Робина бегут к ней, она взяла себя в руки и улыбнулась.

– С вами все в порядке, леди Марианна? – спросил один из них. – Вы очень побледнели.

– Все нормально, – ответила она, – но я страшно испугалась. Когда доберемся домой, я расскажу вам обо всем.

Она еще раз внимательно посмотрела на водопад и увидела ведьму, спешившую к выходу из пещеры. На ее руке сидела ворона. Именно это заставило Марианну окончательно поверить в то, что все произошло на самом деле.

По дороге в лагерь ее встревожило то, что ворона следовала за ними, перелетая с ветки на ветку. Создавалось впечатление, что она намеренно следила за ней.

Марианна вернулась в лагерь в один из тех редких моментов, когда Робин отдыхал. Он сидел на лугу, прислонившись спиной к стволу дерева, и задумчиво жевал травинку.

Увидев, что ее сопровождают два человека и что Марианна взволнована и бледна, он быстро поднялся. Войдя в лагерь, Марианна взглянула вверх и увидела, что ворона полетела обратно. Услышав громкое карканье и шум крыльев, Робин также поднял взгляд.

Марианна присела около Робина, он же, внимательно изучая жену, взял ее за руку и успокаивающе погладил.

– Может быть ты упала и поранилась? – быстро спросил он.

– Нет, ничего не случилось, – сказала она. С благодарностью взяв кувшин с водой у одного из мужчин, Марианна жадно выпила.

– Со мной все в порядке. Но должна признаться, что я столкнулась с чем-то необычным, что меня страшно напугало.

Она присела на траву, чтобы отдышаться и восстановить силы. а потом быстро и четко рассказала

Робину о том, что произошло. Он хмуро задумался.

– Ты уверена, что не назвала ей, где расположен наш лагерь? – тихо спросил он.

– Уверена, что нет, – ответила она. – Я сказала ей неправду и ни слова не упомянула о тебе. Но она странная старуха, и от ее вида у меня побежали мурашки по телу. Я уверена, что она – ведьма. А ворона похожа на человеческое существо. То, как она следила за мной, доказывает это.

– Ты сможешь найти пещеру? – поинтересовался Робин.

– Я могу прямо сейчас отвести вас туда, – ответила Марианна. – Я часто бродила у ручья и не раз на расстоянии видела водопад. Сегодня же странное поведение вороны заинтриговало меня, и так я нашла пещеру. Ведьма старалась заколдовать меня, но каким-то образом мне удалось сбросить заклятье. Я ни на минуту не теряла разума полностью.

– Значит ты все помнишь? – переспросил Робин.

– До последней мелочи, – подтвердила Марианна, – я понимала, что происходит, и отлично помню, как она упала в кострище и немного обожглась. Я воспользовалась этой возможностью, чтобы убежать. Я также помню, как Мач и Киртон, спешили ко мне, когда я отдыхала на траве, помню, как увидела старую ведьму с вороной на руке. Она смотрела на меня с выступа, потом повернулась и пошла в пещеру. Это убедило меня, что все случившееся мне не приснилось. Я отлично помню, как эта страшная старая птица следовала за мной по пятам в лагерь, но к тому времени ко мне полностью вернулась ясность мысли. Старуха несомненно пыталась заколдовать меня, но мне удалось справиться с этим.

Какое-то время Робин смотрел на траву, а потом произнес:

– Мы займемся этим делом вместе. Вполне возможно, что она колдунья или шпионка, потому что принц Джон использует теперь все, что только есть в его арсенале. Если она и ведьма, и шпионка, то может оказаться очень опасной.

– Я с удовольствием покажу тебе дорогу, – тихо сказала Марианна. – Мне самой хочется раскрыть эту тайну.

– Когда стемнеет, – сказал Робин, – мы вдвоем нанесем визит твоей подруге-колдунье и увидим, что она затевает. На случай нападения возьмем с собой людей для прикрытия, но я чувствую, что по отношению к нам здесь будет применена совершенно иная тактика, куда более серьезная, чем поединок. Не исключено, что это будет рискованно и смертельно опасно.

К вечеру небо затянули облака, как будто стараясь помочь Робину и Марианне. Ночь была очень темной.

Марианна и Робин шли через лес, за ними, размышляя о том, как его фокусы могут противостоять черной магии настоящей ведьмы, следовали Уэлленух и небольшая группа людей, одетых в зеленое. Деревья покачивались от ветра. На случай внезапного нападения люди держали оружие наготове. В полумиле от пещеры они остановились и спрятались в кустах по обе стороны от тропинки.

Робин, Марианна и Уэлленух закутались в черные плащи, набросили капюшоны и, взяв грубые посохи, направились к водопаду. Охрана укрылась так надежно, что кроме трех странников кругом никого не было видно.

Когда ворона заметила их, она издала крик, и через несколько мгновений на выступе появилась темная фигура ведьмы.

– Кто здесь? – проскрипела старуха. – Кто вы?

– Я, старая матушка Уэлленух, с двумя подругами, – вымолвил маг. – Мы хотели бы встретиться с вами. У нас есть информация, которая может заинтересовать вас.

– Кто ваши подруги? – прокричала ведьма, над ее головой летала каркающая ворона. – Как их имена?

– Матушка Мабл и матушка Хагард, – ответил Уэлленух женским голосом. – Мы проделали длинный путь, чтобы увидеться с вами. Можно нам войти в вашу пещеру и поговорить откровенно?

– Поднимайтесь! – прокричала ведьма. – Я возьму факел, чтобы осветить вам дорогу.

Она исчезла, чтобы через несколько мгновений появиться с факелом в руке. Свет помог им подняться по гористой тропинке в ее убежище. Через минуту они уже были внутри пещеры и грелись у огня, который ярко горел, бросая зловещие тени на стены.

– Я сама недавно в этих местах, – сказала ведьма. – Но у меня здесь важное дело. Я специально приехала сюда, чтобы найти преступника из Шервудского леса. Я должна отыскать его, поскольку у меня для него очень важные новости.

– Я расскажу вам, где он живет, – просипел Уэлленух и начал объяснять ей, как найти лагерь разбойников, но описанный им маршрут был совершенно неправильным. – Мы здесь тоже новички, и я случайно узнала, где живет этот негодяй.

– Он настоящий преступник, – шипела ведьма. – Он сделал много дурного принцу Джону, который по праву должен стать королем Англии. Но проклятый Ричард имеет огромное влияние на некоторых людей, и Джон никогда не сможет править в мире и покое, пока есть Робин Гуд.

– Ему это явно не удастся, – уверенно заявил замаскированный Робин.

Ведьма сухо и гулко кашлянула, а потом вытерла слезящиеся глаза грязной тряпкой, которую вытащила из черного пыльного одеяния.

– Вас беспокоит кашель? – спросил Уэлленух, доставая бутылочку из кармана.

– Попробуйте глоточек моего специального лекарства от кашля, это облегчит вашу болезнь.

Ведьма протянула похожие на клещи руки, схватила бутылку, сделала глубокий глоток, облизала жадные губы и еще раз отхлебнула лекарство. Она заморгала глазами и под влиянием сильной смеси, которую Уэлленух приготовил специально для этого случая, начала безудержно болтать.

Алкоголь развязал старухе язык, и она начала быстро рассказывать, как увидела леди Марианну сегодня утром и заманила к себе в пещеру.

– Сегодня я из нее ничего не вытянула, – жаловалась старая карга. – Она притворилась, что не является леди Марианной. Но мне все известно! Ее замучит любопытство, и она обязательно вернется сюда, вот тогда я покажу ей свою власть. Я получу от нее все секретные сведения. Пусть не думает, что перехитрила меня. Я знала, что она лжет мне, я это точно знала!

Ворона каркала и неистово кружилась над головой своей хозяйки. Наконец она опустилась на ее плечо.

– Морган сегодня беспокоится, – сказала ведьма. – Он знает, что мы ожидаем посетителя. Думаю, что наш гость уже на подходе. Я слышу его шаги.

Старуха поднялась и с трудом поплелась ко входу в пещеру, держа факел в искореженном кулаке.

Появление мужчины в маленькой пещере заставило заволноваться переодетых пришельцев. Они еще больше согнулись под черными плащами и натянули капюшоны так, чтобы лиц совсем не было видно.

Человек, который появился, оказался Десмондом Гисборном, кузеном и доверенным лицом ненавистного Гая Гисборна. Робин и Марианна с любопытством разглядывали его, думая, какое дело могло привести столь известного человека в пещеру ведьмы. Его цели явно не отличались благородством:

Десмонд Гисборн был известен как один из самых злобных последователей Гая. Его жестокость вызывала ужас у крестьян, а количество грехов перевалило за миллион.

– Ну, старая ведьма, – сказал он, – как поживаешь? Есть для меня новости, которые можно передать нашему дорогому Гаю? Он ждет не дождется, чтобы узнать, где прячется Робин Гуд. С тех пор, как четыре недели назад его гостей ограбили преступники, он еще более решительно настроен обнаружить гнездо воров и убить их всех. Но сначала им придется хорошенько помучиться. Ясно? У Гая хватит людей, чтобы уничтожить всю банду.

Старая ведьма принесла ему ветхий стул. Робину хотелось, чтобы он развалился под весом этого человека, а тот упал в огонь.

– Мы, конечно, предполагаем, где может быть этот лагерь, – сказал Десмонд.

– Но мы не знаем, как туда безопасно пробраться. Нам нужен такой путь, по которому можно было бы тихо попасть в лагерь и захватить его обитателей врасплох.

Десмонд потирал руки и раскачивался на стуле, а Робин с надеждой ожидал, чтобы он развалился. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не подтолкнуть стул.

– Лагерь должно быть хорошо охраняется. Это ясно, – продолжал болтать Десмонд. – Лес кишит разбойниками Робина. Но если мы сможем пробраться туда незамеченными, то уничтожим их и захватим в плен Марианну, чтобы отвести ее к Гаю, как невесту. Он до сих пор хочет жениться на ней.

Робин сжал кулаки и заскрипел зубами, заставив себя промолчать только усилием воли.

– Вам следовало бы приехать утром, и вы могли бы забрать эту леди, – фыркнула ведьма. – Она была в пещере, я обманула ее. Она притворилась кем-то другим, но я то знаю, кто она, более того, у меня здесь три подруги, они тоже ведьмы. Хотя они объяснили, что пришли издалека, но все-таки смогли рассказать, где находится лагерь.

Десмонд с надеждой уставился на нее, но когда она описала местонахождение разбойников, которое ей только что сообщили гостьи, его глаза засверкали недобрым огоньком.

Она еще не успела замолчать, а он уже в ярости прокричал:

– Ах ты, дура, они солгали тебе! Направление, которое они тебе описали, ложное! Оно ведет в болото, я знаю это, именно там застряли люди Гая, когда Робин с бандитами ограбил их четыре недели назад. Ты – старая карга, ты – идиотка! Марианна несомненно рассказала мужу о тебе.

Колдунья с любопытством посмотрела на странниц и уже собиралась заговорить, когда Десмонд воскликнул:

– Кто знает, что случится теперь! Они возможно уже сейчас приготовили нам ловушку!

Мужчина быстро оглянулся вокруг и только теперь заметил трех ведьм, прятавшихся в дальнем углу пещеры.

– Кто эти люди? – закричал он. – Они слышали все, о чем мы говорили! Кто они в действительности, старая дура?

– Я же говорила вам, – проскрипела она, – они ведьмы, пришли издалека и хотели повидаться со мной. Я не знала, что настолько знаменита.

– Знаменита!? – почти вопил Десмонд. – Чем знаменита!? Ты даже не настоящая ведьма. У тебя есть определенные способности, но они слабы. Ты не можешь заколдовать даже мышь, не говоря уже о леди Марианне. Она обдурила тебя, неужели ты этого не понимаешь? Могу побиться об заклад, что она узнала о тебе значительно больше, чем ты можешь предположить, старуха!

– Ты сказал, что хорошо заплатишь мне, если у меня будут новости о Робин Гуде, – заорала ведьма, – и я добыла их! Ты просто хочешь, чтобы я лишилась денег!

Ведьма бросилась на мужчину, крича, что хочет получить обещанную плату, а он пытался избавиться от старой карги, цепляющейся и царапающей его. Но женщина оказалась на удивление сильной. Ворона также помогала ей, стараясь попасть клювом в глаза. Внезапно он ударил ведьму, она отлетела и свалилась у дальней стены пещеры. Он в ярости повернулся и сорвал капюшон с головы Марианны. Как пораженный громом, Десмонд смотрел на ее лицо, потом издал вопль гнева. Испуганная ворона начала каркать и метаться по пещере. Потом человек повернулся к Робин Гуду и схватил его за руку.

Вне себя от гнева Робин вскочил на ноги, сбросил плащ и сцепился с Десмондом в смертельной схватке. Места для поединка на мечах не было. Робин выхватил кинжал из-за пояса Десмонда и выбросил его в воду. Тут же его смыл бурный поток.

Борьба стала проверкой на силу. Робин схватил противника за руки, заставляя Десмонда отступать назад, пока они оба не переместились на край обрыва. Под ногами оказались скользкие камни, а дальше – водопад.

Вдруг ворона стрелой спикировала на затылок Робина, однако он успел уклониться, и птица начала атаковать лицо Десмонда Гисборна. Пытаясь защититься, он поднял руки и поскользнулся. Чувствуя, что теряет землю под ногами, Десмонд издал дикий крик и провалился в водопад. Он упал на камни и сломал себе шею.

Ворона упала следом, от нее осталась лишь горсть окровавленных перьев на камнях. Спустя несколько мгновений обоих смыло водой.

– Моя птичка, – причитала ведьма, – моя любимая птичка! Я должна спасти ее прежде, чем она умрет на скалах или в воде!

Она бегом выскочила из пещеры и кинулась в воду, которая с огромной скоростью падала вниз. Три человека, над пропастью наблюдали, как водопад закрутил черную фигуру. Раздался предсмертный крик, и старая ведьма ударилась о камни.

Робин, Марианна и Уэлленух, дрожа, выбрались из пещеры на горную тропинку и спустились вниз. Они присели на траву, чтобы отойти от потрясения и вдохнуть свежего воздуха. Прийдя в себя, они оглянулись и увидели обеспокоенные лица друзей.

Люди из Шервуда не боялись врагов, но ведьмы и черная магия пугали их.

Робин объяснил, что случилось, а Марианна быстро добавила:

– Теперь Гаю Гисборну придется искать другой способ, чтобы найти наш лагерь. Ему нужно придумать что-нибудь посерьезнее, чтобы захватить меня.

– Он вряд ли будет лучше относиться к нам после того, как мы сегодня переиграли его, – серьезно сказал Робин. – Он станет еще настойчивее, чтобы добраться до нас. А смерть Десмонда прибавит масла в огонь его ненависти. С этого момента нам нужно охранять лагерь еще лучше.

## Глава 13. БЛОНДЕЛЬ ПРИНОСИТ ПЛОХИЕ НОВОСТИ.

С тех пор, как Робин Гуд и Марианна вместе с друзьями поселились в Шервудском лесу, незаметно прошли годы. Они были слишком заняты приключениями, чтобы замечать время. Им было достаточно знать, что пришла весна и нужно подновить лагерь после зимы, что пришло лето и нужно заняться заготовкой провизии на зиму (благо лес давал все необходимое), что пришла бесподобная золотая осень и можно расслабиться после летних трудов, что пришла всегда холодная и голодная зима, когда добывать пищу особенно трудно, а охота на птиц и зверей приносит лишь незначительную добычу, когда дикие кабаны свободно разгуливают по лесу, а охотники время от времени сами становятся их жертвами. Многим людям в зеленом, спасаясь от взбесившегося дикого кабана, приходилось удирать изо всех ног или взбираться на ближайшее дерево в надежде, что дикому животному все-таки не удастся свалить его.

Рыбная ловля тоже была нелегким занятием, потому что приходилось мерзнуть в ожидании клева.

Однако с наступлением весенних дней охота становилась удачнее, а запасы провизии пополнялись.

Ко времени описываемых событий помощники Робина прожили в лесу уже много лет, столько, что не всякий мог сосчитать. Однажды чудесным весенним днем группа усталых и измотанных войной солдат проезжала через лес.

Монах Тук возвращался с рыбной ловли и набрел на людей, пивших свежую воду из ручья.

– Добрый монах, – сказал их предводитель, – я уверен, что вас зовут Тук.

– Действительно, – сказал монах, разглядывая герб короля Ричарда на форме солдат. – Меня зовут монах Тук.

– Может быть вы знаете, в какой части леса обитает Робин Гуд? – спросил предводитель. – У меня очень серьезные новости, касающиеся нашего любимого короля Ричарда. Я должен увидеть Робина, как можно скорее, нам нужна его помощь.

Монах Тук поднял густые брови и проницательно посмотрел на незнакомца.

– Не изменяют ли мне глаза? – в недоумении произнес он. – Или я действительно вижу друга Ричарда, его преданного менестреля Блонделя? Вы действительно Блондель?

Лицо старика смотрело с такой надеждой и ожиданием, что незнакомец понял: вот человек, которому можно полностью доверять.

– Да, я Блондель, – тихо сказал он, – но пусть это останется между нами, если новость о том, что мы с друзьями вернулись в Англию, дойдет до принца Джона, никто и ломаного гроша не даст за наши жизни.

Задыхаясь от волнения, старик проговорил:

– Я никому не расскажу эту новость, кроме самого Робина. Я немедленно отведу вас в такое место, где вы в безопасности встретитесь с ним. Там не будет риска наткнуться на солдат принца Джона. Пойдемте со мной, я покажу дорогу.

По извилистым тропам монах Тук повел небольшой отряд в лес. Блондель и его сторонники во всем положились на Тука. Наконец, она добрались до маленькой и очень уединенной просеки, которую Робин часто использовал для тайных встреч. Потом монах Тук трижды свистнул в серебряный свисток, висевший на цепочке рядом с золотым крестом, который монах никогда не снимал, дабы продемонстрировать, что он – служитель Господа.

Через некоторое время из-за деревьев появился Робин Гуд с небольшим отрядом.

Он посмотрел на монаха Тука, на людей, которые, отдыхая, лежали на траве. Их расседланные лошади паслись рядом.

Робин Гуд уставился на Блонделя. Сначала на его лице появилось выражение недоумения, но оно быстро сменилось радостью. По его щекам побежали слезы, и, протянув руки, он направился к этому человеку.

– Блондель, – задыхаясь, воскликнул он, – неужели это мой старый приятель Блондель, близкий друг Ричарда и его менестрель? Как король? Где он? С ним все в порядке?

– Он жив, здоров и в данный момент находится в относительной безопасности,

– ответил Блондель, – но война, как вы знаете, была проиграна. Среди тех, кто должен был сражаться на его стороне, оказалось множество изменников. А когда мы потерпели полное поражение, эрцгерцог австрийский сыграл с ним предательскую шутку: он арестовал Ричарда. Теперь он держит нашего короля в плену в одном из австрийских замков и требует за него выкуп. Очень большой выкуп. Эрцгерцог думает, что никто и никогда не найдет такой суммы. Если выкуп не будет внесен в течение двенадцати месяцев, жизнь короля окажется в настоящей опасности.

– Это очень плохие новости, – воскликнул Робин. – Но во всяком случае, жизнь короля сейчас не в такой опасности, как во время войны с сарацинами. Хоть то должно утешать нас.

– Во время последней битвы нас с королем разделили, – объяснил Блондель. – Сначала я очень волновался, так как думал, что он убит. Мы искали его тело, но безуспешно. Потом услышали, что его взяли в плен. Разыскивая короля, я провел много тяжелых и беспокойных месяцев. Наконец я нашел его в Австрии и даже смог переговорить с эрцгерцогом, именно тогда он и сказал мне о выкупе.

Робин отвел своего друга на поросшую высокой травой поляну, где они удобно устроились. Монах Тук уселся у их ног, и только тогда Робин Гуд предложил Блонделю продолжить свой рассказ.

– Он и меня пытался захватить в плен, – сказал Блондель. – И даже арестовал. Но мне удалось бежать, с друзьями я добрался до Франции, оттуда до побережья. Потом у человека, который зарабатывает тем, что перевозит в Англию солдат короля, мы наняли небольшое рыбачье судно. Его хозяин, конечно, негодяй, но благополучно доставил нас домой.

– Вы должны быть осторожны и не попадаться в руки Джона, иначе вас убьют, – взволнованно предупредил Робин. – И не забывайте, что шериф тоже за принца Джона, как и большинство шерифов в Англии. Я могу рассказать вам о тысячах услуг, которые шериф оказал принцу Джону. Более того, он помогает Джону бороться против Ричарда. Он – порочный человек. Давайте лучше подумаем, как же нам помочь нашему королю?

– Как вы уже догадались, – с улыбкой сказал Блондель, – я приехал просить денег, денег на выкуп, Робин. Это огромная сумма, но если мы правильно примемся за дело, то, я думаю, что сможем набрать ее. Мы действительно должны достать эти деньги.

Блондель назвал сумму, услышав которую, Робин присвистнул от изумления.

– Воистину, королевский выкуп, – невесело пошутил он, но потом с улыбкой добавил. – Ничего другого не скажешь. Выкуп за короля.

– Только вчера в Ноттингеме я слышал, – вмешался монах Тук, – как принц Джон распространяет слухи о том, что короля Ричарда убили в бою несколько месяцев назад. Теперь он постарается, чтобы его провозгласили полноправным королем Англии вместо Ричарда. Какой прекрасный братец этот Джон, настоящий предатель с каменным, злым сердцем.

– Его не могут провозгласить королем без соответствующих доказательств, – сказал Блондель. – Даже принцу Джону при всем его желании не удастся сделать это.

– Он использует все средства, – горько сказал Робин. – Но я сделаю все, что в моих силах: удвою поборы с путешественников, которые проезжают через лес, с тех, кто поддерживает нас, и с тех, кто против нас. Людям придется пожертвовать последним. Я возьму деньги и с противников короля Ричарда, а я уверен, что на сегодняшний день знаю и его друзей, и его врагов.

– Я продолжу свой путь, – сказал Блондель, – вернусь через месяц, чтобы узнать, как у вас обстоят дела, и рассказать о своих новостях.

– У нас много золота, серебра и драгоценностей, – сказал Робин. – Мы все отдадим королю, у нас большой запас для чрезвычайных обстоятельств, а большей необходимости, чем эта, и быть не может. Я уверен! Для того, чтобы связаться со мной, пошлите одного из ваших людей к тому месту, где вы встретили монаха Тука, и трижды свистните в этот серебряный свисток. Мой человек тотчас же придет и проводит вас к тому месту в лесу, где мы сможем поговорить наедине.

Робин протянул Блонделю маленький свисток и отослал своих людей за едой и напитками для усталых путешественников. Во время трапезы Робин и Блондель серьезно поговорили о различных проблемах, касавшихся короля и военных неудач.

На следующее утро Блондель и его помощники уехали, а Робин с особой энергией принялся за сбор денег со всех, кто проезжал через лес. Бандиты с большой дороги лишались неправедно нажитых состояний, разбойники и обычные воры отдавали свое золото, богатые путешественники из лагеря принца Джона невольно поддерживали дело Ричарда – у них забирали все, что было ценного, включая лошадей, и жертвам не оставалось ничего другого, как пешком добираться до Ноттингема.

Однажды Робин узнал, что по большой Северной дороге шериф посылает конвой с награбленными богатствами. По словам информатора, ценный груз должен был сопровождаться усиленной охраной. Робин и его люди рассчитывали с легкостью победить врага и захватить ценности. Только пятьдесят человек должны были охранять груз, а под командой Робина теперь находилось несколько сотен воинов.

Но слухи о пятидесяти охранниках оказались ловкой выдумкой шерифа. На самом деле шериф предполагал, что Робин Гуд попытается отбить богатства, и послал в конвой две сотни хорошо вооруженных и опытных солдат. С годами шериф становился мудрее и успешно перенимал опыт Робина.

На этот раз шериф одержал верх над Робин Гудом. Его успеху сопутствовал удачный выбор времени для транспортировки ворованных сокровищ, которые решено было перевозить в базарный день. Кроме того солдаты были переодеты и двигались небольшими группами. Дорога на Ноттингем была забита, поэтому отличить настоящих путешественников от замаскированных солдат было практически невозможно.

Попытка атаковать солдат шерифа закончилась трагедией для обитателей Шервуда.

Шериф потерял только нескольких человек, которые умерли от ран, нанесенных стрелами обитателей

Шервудского леса, зато множество сторонников Гуда попало в плен.

Это произошло из-за того, что на дороге оказалось слишком много народа, и жители Шервуда перепутали обычных горожан с переодетыми солдатами.

Опасаясь за жизнь женщин и детей, они побоялись стрелять. По той же причине не могло быть речи о поединках на мечах. Шервудцы свели свои действия до минимума. Тем временем переодетые женщинами солдаты шерифа благополучно пронесли золото в хозяйственных корзинах.

Робин с яростью наблюдал с высокого дерева за провалом операции и царившей внизу неразберихой, когда один из сподвижников принес весть о поражении.

Увидев, как уводят его людей, и они исчезают в воскресной толпе, направляющейся в Ноттингем, он молча сжал кулаки. Он чуть не плакал из-за того, что ценности, которые могли стать большей частью выкупа за короля Ричарда, ускользают прямо из рук.

Чуть позже Робин взял себя в руки, потому что понял – для него все только начинается, ему не остается ничего другого, кроме как найти способ выручить своих людей и, несмотря ни на что, получить эти богатства.

Еще больше разозлило Робина то, что одновременно с перевозкой украденных сокровищ шериф перегнал на базар ворованный скот. Коров выставили для продажи, чтобы добыть деньги для загребущих рук принца Джона, алчность которого, казалось, была безгранична.

Через одного из своих людей Робин отправил записку Марианне, набросил коричневый плащ, который всегда носил с собой на случай вынужденной маскировки, натянул капюшон на лицо и смешался с толпой. Робин искал человека, который должен был сообщить ему последние новости.

Через несколько минут незнакомец нашелся и вместе с Робином сошел на обочину. Казалось, старые знакомые остановились посплетничать. Они начали медленно прохаживаться.

– Я потерял своих людей, – сказал Робин. – Боюсь, если мы не сумеем вытянуть их из плена, шериф расправится с ними. Кроме того, я знаю, что шериф опять украл скот. Меня интересует, куда он намеревается отогнать стадо и перевезти мешки с сокровищами. Может быть вы знаете?

– Сегодня говорили, что у него появился новый тайник, – ответил мужчина. – Я слышал, как люди шерифа, ухаживавшие за мулами, ворчали, что им совсем не хочется тащить глупых животных до Уэйкфилда. Вот и получается, Робин, что скорее всего он использует для содержания ваших людей казематы под домом Джорджа-а-Грина в Уэйкфилде. Именно там они устроили попойку, когда украли золото. Говорят, что Джордж – прекрасный воин и поддерживает принца Джона. Но это наверное сплетни.

– Джордж-а-Грин? – пробормотал Робин. – Вы меня удивляете. Я всегда думал, что он на стороне Ричарда, но, конечно, я мог ошибиться, некоторые люди со временем меняют привязанности. Джордж-а-Грин – правитель Уэйкфилда. Я также слышал, что он прекрасно дерется палкой.

– Шериф использует его подземелья для заключенных, – сказал мужчина, – поскольку Ноттингемский замок уже давно перестал быть неприступным для Робин Гуда. Говорят, что у Робин Гуда появились друзья в самом замке, и шериф вынужден нести потери, так как не знает, кто есть кто. Такие дела.

Робин улыбнулся, но промолчал.

– Поэтому и понадобилось новое место, чтобы прятать награбленное, – продолжил мужчина. – Без сомнения, вашим друзьям предстоит долгий путь, мой друг. Дорога до Уэйкфилда длинная.

– А вы случайно не собираетесь в Уэйкфилд? – спросил Робин.

– Я действительно намеревался поехать туда, – сказал друг Робина. – Предполагалось, что я должен сделать небольшую работу для господина Джорджа, так что если вы хотите передать что-либо домашним, думаю, мне удастся проследить, чтобы послание дошло до адресата.

Капюшон скрыл довольную усмешку Робина. Он сказал:

– Передайте моим людям, чтобы делали то, что им прикажет Джордж. Будет ли это касаться перевозки сокровищ, кражи скота или чего-нибудь в том же роде. Передайте им, чтобы они притворились, что устали работать на Робина, потому что он деспотичен и опасен. Пусть скажут, что им надоело проводить зимы под деревьями Шервудского леса и хотелось бы обосноваться в приятном маленьком городке, похожем на Уэйкфилд. Я вскоре сам свяжусь с ними. Прикажите им держать ухо востро, а рот на замке, и ни в коем случае не шуметь. Пусть притворятся, что работают на противника, только таким образом они смогут быть полезны нашему общему делу. Они поймут, что я имею в виду.

Робин еще немного прошелся со своим другом, потом скользнул незаметно в лес и вернулся в лагерь. Этой ночью Робин собрал почти всех своих людей, они обсудили план действий по спасению плененных товарищей и добыче сокровищ и ценностей, которые были запрятаны в доме правителя Уэйкфилда.

На следующий день переодетый пастухом с маленьким стадом откормленных коров, которых Робин держал в лесу для своих нужд, он пешком отправился в Уэйкфилд. До него дошли вести, что именно в тот день люди шерифа собирались украсть скот у бедного фермера. Он решил присоединиться к ним под видом человека, который ищет неразборчивого покупателя для продажи ворованных коров.

Дальний путь в Уэйкфилд оказался очень полезным, потому что позволил Робину собрать недостающую информацию. Через несколько дней в компании людей шерифа, сопровождавших скот, он прибыл в маленький йоркширский город. Робин прекрасно знал, у кого этот скот был украден.

Вожак этого небольшого отряда провел их через город к великолепному лугу, дабы скот отдохнул и набрал в весе. Усталых животных отпустили попастись и напиться из чистого ручья. Все это время Робин не снимал капюшона, кроме того, он до неузнаваемости изменил голос.

Старший повел его в маленькую хижину на краю луга. Когда они уже готовы были войти, то услышали из-за двери злые голоса. Они остановились, прислушиваясь. Оглянувшись, Робин увидел, как на луг вышли двое его товарищей. И хотя им был известен его традиционный шпионский наряд – коричневый плащ и капюшон, из предосторожности они сделали вид, что не узнают его. Пояса из красной веревки отличали принадлежавших к отряду, а красно-белые стежки вокруг капюшона завершали тайное одеяние.

– Где деньги за последнее стадо коров, которое ты продал для нас, Джордж? – произнес возмущенный голос внутри хижины.

– Черт подери! – воскликнул голос, который явно принадлежал Джорджу-а-Грину. – Этот вор и разбойник Робин Гуд послал своих людей, и они ограбили меня прежде, чем я добрался до места. У меня была огромная сумма денег, я верну ее или умру при попытке сделать это.

– Ты действительно умрешь, если не получишь их обратно! – в ярости закричал другой человек. – Уже не в первый раз у тебя пропадают деньги и всегда ты находишь себе оправдание, но ты никогда еще и не пытался получить их обратно. Мы считали, что ты всем сердцем предан принцу Джону, но если мы еще раз услышим от тебя подобные сказки, твои земли и имущество будут конфискованы, а тебя повесят, господин Джордж.

– Доверьтесь мне, – с притворной веселостью сказал Джордж. – У меня есть план действий, и если все пройдет хорошо, а я в этом уверен, я получу обратно все деньги. Да еще и с хорошими процентами. Не беспокойтесь.

– Постарайся это сделать, – рычал мужчина. – Потому что настроение шерифа портится с каждым днем, скоро он перестанет сдерживать себя. Я и сам уже не в силах выносить твои махинации. Так вот, если ты дорожишь своей жизнью и собственностью, забери эти деньги и постарайся больше никогда не терять их.

– Очень интересно, – тихо сказал Робин Гуд.

– А почему вас так интересуют дела Джорджа-а-Грина? – послышался голос рядом с Робином, причем звучал он совсем не дружелюбно. – Нам не нужны здесь шпионы, особенно те, что подслушивают, когда обсуждаются личные дела.

– Я не подслушивал, – быстро возразил Робин, – а просто ждал, чтобы войти и продать коров вашему хозяину. Но его голос звучал так громко, что мне ничего не оставалось, как услышать, о чем он говорит. Хотя я не все понял.

– Лучше войди, и мы посмотрим, что сам

Джордж-а-Грин думает о тебе, – зарычал мужчина, заталкивая Робина внутрь каменного дома.

Краснолицый человек шерифа обернулся, чтобы посмотреть, кто входит в маленькую комнату. Затем бросил еще несколько резких слов Джорджу.

– Вы получите свои деньги, – отбивался тот. – А теперь оставьте меня в покое, иначе я никогда не справлюсь с поставленной задачей. Уходите.

– Не забудьте того, что я сказал, – уходя, настаивал незнакомец. Он даже не взглянул на Робина.

– Кто вы такой? – спросил человек, сидевший за столом. Он явно злился. – Что вы здесь делаете? Можешь идти, Хэрри, и не подслушивай снаружи. Я устал от тебя и твоих шпионских замашек. Убирайся! И чем дальше ты уйдешь, тем лучше.

Человек скорчил гримасу и быстро вышел, внимательно посмотрев на Робина. Они обменялись взглядами.

Затем Робин повернулся к Джорджу-а-Грину.

Странно, но ему понравился этот человек, насколько мог понравиться кто-либо из тех, кто, как считалось, находился на стороне ненавистного принца Джона.

Джордж-а-Грин внезапно протянул руку и стащил капюшон с головы Робина. Несколько мгновений он внимательно смотрел на него, а потом его грубые черты осветились широкой усмешкой.

– Вот это чудо! – произнес он. – Робин Гуд собственной персоной.

Прием был вполне дружелюбным, но Робин начал все больше сомневаться в радушности этого человека, которая показалась ему наигранной.

– А вы, значит, известный Джордж-а-Грин, – сказал Робин, чуть не протянув человеку руку для пожатия.

– Я ждал встречи с вами, – сказал Джордж-а-Грин, с восхищением уставившись на Робина. Робин улыбнулся и тихо спросил:

– Зачем, господин Джордж-а-Грин, в чем причина? Чтобы арестовать меня и отдать вашему другу принцу Джону или для того, чтобы переметнуться на другую сторону? Что вам нужно? Если вы просто хотите арестовать меня, я готов. Но в таком случае, чего вы ждете?

– У меня нет низких помыслов, – ответил гигант. – Я столько слышал о Робин Гуде, человеке, который при жизни стал легендой, что уже давно мечтал встретиться с вами. Конечно, я мог бы арестовать вас, но не хочу этого делать, ибо в этом случае вас повесят. И все же, если вы хотите сразиться за вашу свободу, добрый Робин, по почему бы нам не подраться на палках? Ну, что скажете, преступник Робин?

– Я много слышал о том, как вы искусны в палочном бою, и, конечно же, меня интересует поединок во имя свободы. Если вы победите меня в честной схватке, я сдамся без боя. Но если вы будете хитрить, то обнаружите, что и здесь меня окружают друзья.

– Это будет честная борьба, – сказал Джордж-а-Грин, поднимаясь и возвышаясь над Робином на добрые шесть дюймов.

– Разрази меня гром! – восхищенно сказал Робин Гуд. – Маленький Джон из моего отряда с удовольствием сразился бы с вами, вы ему очень подходите.

– Возможно, скоро он будет иметь такое удовольствие, – с улыбкой сказал Джордж-а-Грин.

– Джордж-а-Грин вышел из хижины, обошел ее вокруг, выбрал ровное место, где почва не была изрыта копытами животных.

Робин и Джордж встали в стойку, вооружившись палками из небольшой коллекции оружия, которая находилась за маленьким зданием, и начали сражение. В течение получаса удача склонялась то на одну, то на другую сторону. Когда палки ударялись одна о другую, раздавался стук. Поединок собрал целую толпу зрителей, которые бросили коров, чтобы поглазеть на захватывающее зрелище.

Джордж сражался, как будто в нем сидело семь дьяволов. Но его тяжелая сила не могла сравниться с быстротой и ловкостью Робина. Внезапно палка Джорджа взлетела в воздух. Робин быстро нанес ему удар по голове, и Джордж потерял сознание и свалился на землю.

Робин оперся о свою палку, пытаясь отдышаться и восстановить силы после тяжелого боя, а один из людей Джорджа вылил ведро холодной воды на голову хозяина.

Сплевывая и пытаясь восстановить дыхание, Джордж-а-Грин приподнялся. Еще какое-то время его глаза косили. Он медленно приходил в себя, но когда слуга помог ему подняться на ноги, Джордж сказал Робину:

– Ну, сэр, думаю, вы заработали свою свободу, поэтому можете убираться и заберите этих коров, если они действительно ваши. Идите, прежде чем я изменю решение.

Собравшиеся люди с молчаливым любопытством смотрели на Джорджа, а Робин, пожав великану руку, быстро удалился.

– Может быть встретимся в скором времени, – тихо сказал он. – Что вы на это скажете?

Джордж потирал ушибленную голову, на лице появилась гримаса боли. Он прошептал:

– Убирайтесь, прежде чем я передумаю.

– Тогда – до свидания, – воскликнул Робин, одевая плащ, который снял перед поединком. – Я забираю стадо и ухожу. До свидания и спасибо за прекрасную схватку.

Стараясь избежать неприятностей, он пошел собирать пасущийся скот. Поскольку ему слишком легко разрешили уйти, у него было предчувствие, что таинственный Джордж готовил ему ловушку.

Проходя по полю, он быстро обменялся несколькими словами со своими людьми, которые подтвердили, что получили его послание и теперь делают вид, что им надоела жизнь в лесу. Джордж так легко разрешил им стать своими слугами, что их это просто удивило. Робин дал указания и ушел.

Он пригнал коров в Уэйкфилд, где быстро и выгодно сумел продать их знакомому фермеру, которого встретил около маленькой часовни, почему-то построенной на середине моста. Потом Робин вошел в это крошечное сооружение и помолился за короля Ричарда.

Пришло время уходить из города. Смеркалось, и Робин вышел из маленького лесочка у дороги, где он немного отдохнул перед важной работой.

Ночь была необыкновенно темной. И когда Робин добрался до места встречи со своими людьми, все уже были в сборе.

– Все прошло слишком гладко, – прошептал Мач. – Дверь в доме, где мы спали, на ночь заперли на замок. Но вскоре кто-то незаметно открыл дверь, дав этим понять, что путь свободен. Когда мы пробирались по коридору, там не было ни души.

– Казалось, что вокруг полно привидений, – вмешался Ред Роб из Бэтли. – Создалось впечатление, что все опустело. Нам заранее стало известно, где хранятся ценности, более того, дверь в кладовую тоже была открыта. Все прошло слишком спокойно без препятствий и стычек с охраной. Джордж-а-Грин что-то затевает, и я хотел бы знать, что. Мне не нравится, что мы находимся так далеко от дома со всеми этими сокровищами. Где-нибудь по дороге на нас могут напасть и убить.

– То, что меня убьют, меня не беспокоит, – сказал Генри из Ноттингема. – Но я хочу, чтобы деньги на выкуп попали в нужные руки, чтобы короля освободили и вернули в Англию, чтобы он снова правил нами. Тогда я с радостью умру.

– Двери в конюшню тоже были открыты, – сказал Ред Роб. – Мы без помех взяли столько мулов и грузовых лошадей, сколько нам было нужно. Погрузив все, мы быстро выбрались оттуда. Нервы были на пределе. Всей этой неопределенности я предпочел бы честный бой. Если в меня всадят нож, то пусть он попадет в грудь, а не в спину.

– Лучшее, что мы можем сделать, – сказал Робин, – так это как можно скорее покинуть это место и доставить ценности в Шервуд. Двадцать тяжело нагруженных животных будут двигаться очень медленно, и нам придется приложить все усилия, чтобы избежать погони. Я пошлю несколько человек вперед, чтобы разведать дорогу. Груженые лошади и мулы пойдут в центре, охрана – по бокам, а я с остальными – сзади. При необходимости мы будем держать оборону. Жаль только, что нас слишком мало для охраны этих богатств.

– Нам также удалось прихватить оружие, – сказал Ричард-а-Грин. – Это дело становится все более и более таинственным. Я совершенно ничего не понимаю.

– В путь, – сказал Робин, расставляя людей согласно своему плану.

Через несколько минут отряд направился к лесу, который должен был стать их главным защитником на дороге в Ноттингем.

Когда они торопливо миновали мост с маленькой часовней, Робину показалось, что внутри здания мелькнула тень. С быстротой молнии он вскинул лук.

Из-за туч появилась луна, и Робин увидел Джорджа-а-Грина, который стоял без оружия. На мгновение небо снова заволокло тучами. Когда лунный свет пробился сквозь мрак, и Робин стал видеть отчетливей, Джордж-а-Грин исчез, как привидение.

Обратная дорога в Ноттингем заняла несколько дней. Во время этого страшного путешествия Робин почти не спал, потому что ему казалось, что за ними все время следили. Как только он видел на дороге какого-нибудь человека, его сердце начинало биться быстрее. Его не покидала мысль, что вот-вот начнется кровопролитная атака. Несмотря на то, что за спиной Робина было не одно рискованное приключение, в этот раз он волновался как никогда, ибо сейчас речь шла о жизни короля Ричарда.

Он благодарил Бога, когда наконец-то смог послать в лагерь записку с просьбой прислать подкрепление. Но прежде, чем его люди пришли на помощь, смелая операция Робина едва не сорвалась.

## Глава 14. НАПАДЕНИЕ И НЕОЖИДАННАЯ ПОМОЩЬ.

Сначала Робин планировал разделить своих людей на маленькие группки, но потом решил, что безопаснее двигаться одним отрядом.

Ночью, пока Робин ждал прибытия подкрепления, его внезапно насторожил звук ломающейся ветки. Он мгновенно вскочил и подал сигнал тревоги.

Через мгновение лес ежил, появились солдаты принца Джона.

У Робина промелькнула мысль, что он умрет тысячу раз, прежде чем позволит драгоценностям попасть в руки принца Джона. Ему все время казалось, что за ним и его людьми следили, но он не понимал, почему преследователи так долго не нападали.

Времени для раздумий не оставалось, нужно было действовать.

И он, и его люди сражались, как демоны. Вот уже погибло несколько солдат принца Джона. Но и пятеро товарищей Робина получили серьезные ранения, а самого Робина легко ранили в левую руку. Тем не менее, он потерял много крови и почувствовал, как слабеет. Голова закружилась. Усилием воли он попытался справиться с этим состоянием, но вдруг понял, что небольшому отряду не выиграть битву, а подмога еще слишком далека и остается рассчитывать только на собственные силы.

Сквозь ветви деревьев пробивался свет луны, и Робин почти расплакался, осознавая, что вряд ли сможет долго продолжать бой.

Они сделали все, что могли, но враг по численности превосходил их. Он быстро взглянул на своих людей, по их усталым лицам было заметно, что они на пределе и скоро будут повержены и убиты.

Глаза Робина застилал черный туман, но Робин продолжал яростно драться, будто Господь ниспослал ему силу. И все же она начинала покидать его. Отбиваясь от противника скользким и мокрым от крови мечом, он опустился на колено. В левой руке он держал небольшой кинжал, но она все больше немела, отчего наносимые им удары почти не достигали цели.

Откуда-то сбоку он услышал крик и подумал, что это враги оповещают о победе. Потом раздался полный ужаса и боли вопль, он решил, что кто-то из его людей жестоко разделался с одним из солдат принца.

Неизвестные внезапно атаковали с тыла солдат принца Джона и обратили их в бегство.

Робин увидел размахивающего широким мечом великана, который наносил смертельные удары, и подумал, что Маленький Джон пришел на помощь.

Потом перед его затуманенным взором проплыла фигура человека, которого он меньше всего ожидал увидеть.

Это был Джордж-а-Грин.

– Я следил за вами, Робин, – прокричал он, – потому что предполагал подобное развитие событий. Не хотелось бы, чтобы ценности попали в руки Джона или шерифа. Объяснимся позже.

– Это Джордж-а-Грин! – воскликнул Робин.

В его усталом теле появилась новая сила. Он повернулся и точными ударами меча убил четверых солдат Джона. Лес наполнился людьми, одетыми в цвета Джорджа-а-Грина. Солдаты Джона предпочитали умереть, нежели возвратиться к своему хозяину и быть повешенными из-за неудачной попытки отобрать сокровища, предназначенные для выкупа короля. Правда, они не знали, на что пойдут деньги.

Битва закончилась также внезапно, как и началась. Робин и его усталые воины вместе со своими спасителями двинулись дальше в лес, стремясь как можно быстрее удалиться от места побоища.

Несколько оставшихся в живых противников рыли могилы погибшим, хоронили их, а потом тихо уходили в ночь, чтобы никогда больше не увидеть своего хозяина. Они не могли пережить такого сокрушительного поражения.

Робин и люди из его отряда смыли с себя кровь и искупались в ручье. А Джордж-а-Грин с ловкостью хирурга перевязал им раны.

Потом они поели то, что приготовил слуга Джорджа, и Робин приказал своим воинам отдохнуть и поспать. А сам остался в карауле.

Борясь со сном, Робин сидел под деревом и прислушивался, не раздастся ли звук сломанной ветки. К нему подошел Джордж-а-Грин и присел рядом.

– Вероятно, вы не можете понять, что мне нужно, – тихо сказал Джордж. – Но теперь я могу говорить откровенно. Мне осточертели налоги и поборы приспешников принца Джона. Шериф в Йоркшире так же плох, как и ваш, и я плачу ему огромные налоги. Я вынужден платить такую немыслимую ренту за свою ферму, что это скоро сделает меня банкротом. Но наконец-то я смогу рассчитаться за все.

– Как? – спросил Робин, прислушиваясь к каждому слову, которое произносил этот человек.

– Я за Ричарда и всегда был за нею, – сказал Джордж-а-Грин. – Когда ваших людей взяли в плен, и они заявили, что устали от жизни в лесу, я понял, что это неправда. Потом я узнал вас и догадался, что вы явились за ценностями, которые замаскированные солдаты шерифа в базарный день пронесли в город прямо у вас под носом. Видя, как уплывают сокровища, и будучи не в состоянии помешать этому, вы, должно быть, выходили из себя, так ведь, Робин?

– Я чуть не лопнул от злости, – сказал Робин, кривясь от горьких воспоминаний.

– Шериф из Йорка должен приехать ко мне завтра утром и забрать все ценности, которые, как предполагалось, я собрал и приготовил для принца Джона. Из-за возникших у нас недавно разногласий по поводу денег шерифа Ноттингема, которые должны были хранить в моих тайниках, он намерен конфисковать мою мебель, имущество и скот. Но приехав, он увидит, что птичка улетела. Я дал вам возможность забрать сокровища, а затем на случай, если оба наши шерифа попытаются вернуть их, решил поехать следом. На прошлой неделе я продал скот и мебель, так что он застанет пустой дом. В этом году я не посадил ни единого зернышка, так что пусть они получат еще и пустые поля.

Робин затрясся от смеха и ощутил новый прилив сил.

– Хорошо, что вы последовали за нами и спасибо за все, – сказал Робин. – Я еще никогда не был так близок к поражению, как сегодня. Если бы вовремя не подоспела помощь, мы бы все погибли, а драгоценности оказались бы в хранилищах Ноттингемского замка.

– Кстати, – спросил Джордж-а-Грин, – почему вы так старались получить именно эти сокровища, здесь действительно очень много денег? Почему они так срочно понадобились вам? Я слышал, что вы увеличили поборы в Шервудском лесу. Зачем?

Робин таинственно улыбнулся.

– Здесь действительно много денег, – сказал он тихо, – это выкуп за короля. Именно для этого они и предназначаются. Для королевского выкупа.

– Значит, Ричард жив и в плену! – недоумевая, воскликнул Джордж-а-Грин. – Наш Ричард. Где он? С ним все в порядке?

– Эрцгерцог Австрии взял его в плен, – сказал Робин. – Это самое настоящее предательство по отношению к человеку, который боролся рядом с ним на священной войне. Теперь он требует выкуп, иначе через год Ричарда убьют. У нас было немного времени, чтобы собрать огромную сумму денег и переправить ее в Австрию. Я очень надеюсь, что эрцгерцог не поднимет цену, когда получит эти сокровища. Я расскажу вам больше, но сейчас я валюсь с ног от усталости и не могу даже ясно думать. Однако еще раз спасибо, добрый господин Джордж, за то, что спасли нас всех, спасли выкуп за короля и самого короля.

После этих слов Робина сморил глубокий сон, и он проспал до самого рассвета.

## Глава 15. БЛОНДЕЛЬ ПОЯВЛЯЕТСЯ ВНОВЬ.

Неделей позже, когда Джордж-а-Грин и его отряд давали клятву, вступая в отряд «зеленых» Робин Гуда, в лесу трижды просвистел свисток. Лицо Робина озарило выражение счастливого ожидания. Он быстро закончил короткую церемонию клятвы и вместе со своим лучшим другом Уиллом Скарлетом поспешил в лес.

В условленном месте они нашли Блонделя с большим отрядом солдат и целой вереницей лошадей, нагруженных мешками с золотом, которые были подарены различными баронами, мечтавшими увидеть Ричарда на английском троне, а предателя принца Джона – в темнице.

Робин отвел Блонделя и его соратников в лагерь. После еды и отдыха они приступили к обсуждению планов доставки выкупа за короля через пролив во Францию, а затем в Австрию. Путешествие предстояло длинное и трудное, но посильное хорошему отряду воинов. Кроме того Ричард имел много друзей во Франции, готовых помочь ему и его людям.

Для сопровождения короля в пути на родину Джордж-а-Грин отрядил большую часть своих воинов, триста бойцов выделил и Робин. Столкнувшись с большим боевым отрядом и зная о наличии по обе стороны пролива таких преданных людей как Блондель, готовых помочь королю в любую минуту, эрцгерцог не посмеет поднять цену выкупа.

Огромный корабль, который уже несколько недель стоял в Девере, был готов к операции по спасению. Робин гордился, предвкушая, какая встреча ждет короля по возвращению к английским берегам.

Но он знал, какие опасности и приключения ждали короля на обратном пути и какую жизненно важную роль придется сыграть ему самому, прежде чем Англия вновь станет свободной и процветающей страной.

В последний вечер перед отъездом Блонделя Робин и его жена Марианна организовали в Шервуде огромное, невиданное ранее пиршество, продолжавшееся до рассвета.

Немного отдохнув, Блондель и его соратники отправились в опасное путешествие.

По дороге к южному побережью они собирали все больше и больше воинов, и когда перед ними открылись серые воды пролива Лаперуза, они с отличным настроением сели на готовый к отплытию корабль.

Их провожали очень тепло. Почти все население маленького городка явилось, чтобы понаблюдать за отплытием корабля: новость о том, что он привезет домой Ричарда, облетела окрестности.

Шериф графства Кент кипел от ярости, сидя в своем замке, так как был совершенно бессилен. Ведь он не мог арестовать всех жителей города, которых, как оказалось, поддерживали и его собственные солдаты.

Беспомощный, он оказался в полном одиночестве.

## Глава 16. ГИБЕЛЬ ВРАГА.

Робин Гуд всегда внимательно следил за окрестностями, четко улавливая звуки ломающихся веток и стук копыт незнакомой лошади. Его глаза сверкали, когда он видел, как птица падает с дерева на освещенную солнцем траву. Он мог быстро распознать вражескую стрелу, почувствовать присутствие спрятавшегося сзади противника. За последнее время обитатели Шервуда несколько раз ловили замаскированных под старух шпионов, а также странников, у которых улетучивалась вся усталость, как только они попадали в руки людей в зеленом, ведь приходили они всего лишь из Ноттингема. Некоторые из них действительно походили на друзей короля Ричарда. Но их выдавали разговоры, из которых следовало, что на самом деле они являются сторонниками принца Джона. Шервурдцы обнаружили, что монахи использовали рясы для перевозки почты, а мешки на седлах – для перевозки денег для Джона.

Даже «отверженные» красотки оказывались подружками Джона, их выдавали украшения с его инициалами.

Становилось все тяжелее угадывать настоящие симпатии путешественников, проезжающих через Шервудский лес, и находить людей, которые были искренне готовы пополнить ряды отряда «зеленых».

Росло число предателей, и Робин в ожидании дня, когда король Ричард возвратится в Англию и опять провозгласит себя полноправным правителем, уповал на Бога.

Этот день приближался.

Отделаться от шпионов было несложно, потому что рано или поздно все они проявляли себя и, естественно, несли заслуженное наказание.

Однако Робин понимал, что принц Джон постарается упрочить свои позиции прежде, чем его брат Ричард вернется в Англию и заявит претензии на трон. Естественно, список людей, от которых Джону больше всего хотелось избавиться, пока не вернулся Ричард, возглавляли обитатели Шервуда.

Однажды утром Робин и Уилл Скарлет повстречали на лесной тропинке очень богатого барона и «уговорили» его расстаться с тяжело нагруженным мулом. Они довольно улыбались, ведя добычу в лагерь. Вдруг улыбки исчезли с их лиц. Это был один из самых тяжелых моментов в жизни Робина.

Открывшаяся взорам двух друзей ужасная картина заставила их остановиться.

Трава намокла от крови, а шестеро мертвых воинов Робина лежали со стрелами в спинах.

– Наши люди, – задыхаясь, сказал Робин. – Их шестеро. Судя по тому, что стрелы попали в спины, и они не успели ни натянуть луки, ни вытащить мечи, их застали врасплох. О, это ужасно!

– Будь осторожен, – сказал Уилл Скарлет, – враги могут быть рядом.

Робин вытащил рог и затрубил. Его звук разнесся по всему лесу. Он был слышен даже под Ноттингемом.

Шериф остановился, тонкая улыбка тронула его губы, когда он представил отчаяние Робин Гуда. Потирая руки, он стал прикидывать, удастся ли его новый план. Он должен отплатить этому негодяю, и шериф надеялся, что это произойдет именно сегодня.

Шервудский лес наполнился людьми. Хотя Робин послал много воинов для эскорта любимого короля, в лесу осталась большая часть армии «зеленых». Эти бойцы были готовы подняться по первому зову.

Робин и Уилл взяли луки и стрелы и внимательно осмотрели деревья на поляне. Но враги, наверное, бежали. Следов солдат нигде не было видно.

Робин и Уилл поспешили к своим погибшим друзьям и заглянули в лица тех, кого любили и на чью помощь рассчитывали. Их сердца наполнились гневом.

Робин как раз обернулся, чтобы что-то сказать Скарлету, когда из ветвей дерева внезапно раздался свист стрелы. Уилл Скарлет упал вперед, пронзенный насквозь. Он коротко захрипел и умер.

Робин Гуд издал горестный вопль, увидев, как погиб его друг. Он мгновенно выстрелил в сторону веток над головой, но стрела не достигла цели.

– Спускайся, кто бы ты ни был! – кричал он. – Спускайся и сразись, как мужчина! Спускайся, иначе я буду стрелять до тех пор, пока не убью тебя.

Неожиданно ветки зашевелились, известив тем самым о появлении человека, который убил Уилла Скарлета.

Мужчина уже был на земле и доставал свой меч.

– Можно было рискнуть умереть от стрел твоих воинов, Робин, – сказал человек, – но я получу больше удовольствия, если сражусь с тобой. Проткнуть тебя мечом – вот мое единственное желание. Как давно я мечтал об этом!

– Моя смерть не пройдет тебе даром! – закричал Робин. – Если ты убьешь меня, стрелы моих людей немедленно поразят тебя. А теперь сними маску, шляпу и плащ и дай мне увидеть убийцу моего самого близкого друга. Если, конечно, ты осмелишься посмотреть мне в глаза.

– Неужели ты не узнаешь меня, Роберт Фитзут? – прокричал человек, размахивая мечом перед лицом Робина. – Я – Гай Гисборн. Это последняя наша встреча, Робин. Когда я убью тебя, я должен шесть раз подуть в рог, и эти звуки скажут шерифу, что ты мертв. Конечно, если ты сдашься, твоих людей пощадят и повесят только тебя.

– Ты сдохнешь раньше, чем сможешь хоть раз дунуть в мой рог, не то что шесть!!! – вне себя от ярости выкрикнул Робин.

Он выхватил меч и сорвал маску, которая скрывала лицо врага. Именно Гая Гисборна он ненавидел больше всех, кроме, конечно, шерифа и принца Джона.

Гай сбросил остатки маскировавшей его одежды и стал дожидаться, пока воины из отряда Робина аккуратно подняли с земли тело Уилла Скарлета и положили его на краю поляны рядом с телами шести предательски убитых обитателей Шервуда.

На глаза Робина навернулись слезы, но он повернулся и стал лицом к врагу.

Робин и Гай стояли друг перед другом с мечами в руках, клинки ярко блестели на солнце. И вот схватка началась.

Это был тяжелый, невообразимо долгий поединок. Лес наполнился скрежетом металла. Неожиданно Гай выхватил кинжал и метнул его в голову Робина, тот едва успел уклониться. Пролетев мимо, он, однако, рассек ему кожу и воткнулся в ствол дерева. Затаив дыхание, обитатели Шервуда следили за схваткой. Их луки и стрелы были наготове, так что Гай не прожил бы и мгновения, убей он Робин Гуда.

Робин выхватил кинжал и бросил его в Гая, но тот отскочил от груди соперника. Робин понял, что под костюмом Гая надета кольчуга.

Он немедленно поменял тактику: сбил стальной шлем Гая, обеими руками высоко поднял меч и нанес сокрушительный удар в голову. Гай вскрикнул от боли и упал на траву, чтобы умереть медленно и мучительно.

Робин подошел к поверженному врагу и одним ударом меча отрубил ему голову, потом завернул ее в свой плащ.

В этот момент один из людей прокричал:

– Робин, люди шерифа взяли в плен Маленького Джона. И сейчас его в цепях ведут в Ноттингемский замок.

Робин холодно посмотрел вниз на обезглавленное тело Гая, стянул с него одежду. Сняв собственный костюм, он передал его своим людям, чтобы те отнесли его в лагерь, быстро переоделся в вещи убитого, взял его оружие и закрыл лицо маской. После этого он глубоко вздохнул, шесть раз дунул в рог и, не сказав ни единого слова, повернулся и пошел по направлению к Ноттингему.

Шериф услышал шесть сигналов рога и закричал от переполнившей его радости:

– Робин Гуд мертв! Гай убил его! Злодей мертв! Потрясая кулаками и рыча от переполнявших его чувств, он закружился по покою.

Через некоторое время человек в шлеме и плаще, которого он принял за Гая Гисборна, появился в дверях. Шериф ринулся, чтобы обнять его. Сильно возбужденный, он не заметил, что его приветствия и объятия остались безответными.

– Гай! – вопил шериф. – Ты убил его! Враг мертв! Это потрясающий день для принца Джона. За эту великую услугу я дам тебе все, что ты захочешь. Чего ты желаешь, друг?

Подражая голосу Гая, Робин сказал:

– Мне нужна маленькая награда, ибо его смерти более чем достаточно. Я всегда ненавидел этого человека. А сейчас он там, где должен быть. Его душа горит в аду. В этом свертке его голова. Но, пожалуйста, не открывайте его, пока я не уйду, потому что сегодня я уже видел достаточно крови. И теперь я долго не захочу ее видеть. Меня от нее тошнит. Но есть кое-что, чего мне действительно хочется, шериф.

– Чего? – засуетился шериф, его глаза пожирали пропитавшийся кровью зеленый сверток на столе. – Я дам тебе все, что попросишь, обещаю.

– Я убил этого человека, – сказал Робин, – а теперь дай мне Маленького Джона.

Шериф позвал писца, который работал в соседней комнате.

– Писец, прикажи солдату привести в эту комнату Маленького Джона.

Писец поспешил выполнить приказ, а свихнувшийся от счастья шериф опять заходил взад-вперед по комнате.

Робин Гуд подошел к окну и широко открыл его: запах шерифа и всего в комнате был настолько неприятен ему, что Робин мечтал о глотке свежего воздуха.

Прошло несколько минут, дверь открылась, и солдаты втолкнули в комнату Маленького Джона. Он посмотрел на шерифа и начал вырываться так яростно, что почти освободился. И, наверное, сделал бы это, если бы не Робин, который сделал вид; что помогает солдатам.

Робин прошептал ему на ухо:

– Уймись, Джон, я пришел, чтобы забрать тебя.

Маленький Джон посопротивлялся еще немного, а потом сказал:

– Хорошо. Я сдаюсь этому человеку. Уведи и убей меня, кто бы ты ни был.

– Убей его! – кричал шериф. – Убей его и принеси мне его голову!

– Я вернусь, шериф, – сказал Робин, – только покончу с этим негодяем.

Приставив нож к спине Маленького Джона, Робин вывел его из комнаты, они спустились по лестнице и вышли из замка. Двое мужчин прошли по улицам Ноттингема, потом вышли за город и свернули в лес. Так они прошли две мили. Робин сказал:

– Давай расслабимся, Джон. Я вижу на деревьях наших, они поджидают людей шерифа, если те посмеют ступить в лес в этот черный день.

– А что в нем такого черного? – быстро спросил Маленький Джон. – Что случилось?

Робин рассказал ему о том, что произошло. Его лицо было бледным, глаза блестели от гнева, а голос срывался, когда он говорил о том, что случилось.

Маленький Джон в ужасе смотрел на Робина, а тот сорвал с себя плащ, маску, потом шлем, тунику, кольчугу и бросил их в пруд, расположенный неподалеку от дороги.

Потом он снял оставшуюся одежду и нырнул в воду, как-будто хотел смыть с себя кровь и избавиться от чувства гадливости после соприкосновения с одеждой ненавистного врага. На берегу Маленький Джон оплакивал Уилла Скарлета.

Через некоторое время Робин выбрался из воды и, прежде чем одеться в свое, вытерся одеждой Джона.

Мужчины направились к лагерю.

Первым знаком приближающейся опасности был топот лошадиных копыт. Робин с быстротой молнии выхватил свой меч. Грохот копыт приближался, и вскоре двенадцать наемников шерифа обступили их.

Битва была смертельной и неравной. Робин с Джоном за первые пять минут схватки убили четверых солдат. Они собирались разделаться и с остальными, когда снова послышался конский топот, и рыцарь в черных доспехах и с обнаженным мечом выскочил на тропинку на бешеной скорости.

Бой оказался коротким и очень кровавым. Все солдаты шерифа были убиты или умирали от ран на окровавленной траве, а Робин с Джоном пытались отдышаться, опершись на скользкие от крови мечи.

Робин повернулся, чтобы поблагодарить человека, который в трудный момент пришел им на помощь, но его уже не было. Они увидели, как он помчался по тропе, преследуя уцелевших солдат, и скрылся из виду. Двое оставшихся в живых будут легкой добычей для его меча.

Робин и Джон почистили свое оружие и, даже не оглянувшись, пошли в лагерь.

– Рыцарь в черных доспехах, – раздумывал Робин, – интересно, кто он? Как ты думаешь, кто это был, Джон?

Маленький Джон мечтательно улыбнулся.

– Боюсь даже предположить, – сказал он, – но надеюсь и молюсь, что это был…

Он не закончил фразу.

Мужчины посмотрели друг на друга, Робин сказал:

– Слишком велика надежда на это. Но, тем не менее, будем молиться.

Шериф увидел, что его гости ушли. Он так радовался смерти Робин Гуда, что забыл о свертке на столе.

Он позвал писца, рассказал ему новости и велел распространить их по Ноттингему. Он также приказал устроить праздник для населения.

Писец пожал плечами и неуверенно сказал:

– Боюсь вам это сказать, но в Ноттингеме вряд ли будут праздновать смерть Робин Гуда. У него здесь много друзей. Они будут скорбеть о нем. Для них это тяжелая потеря.

Не в силах выговорить ни слова, шериф в ярости уставился на него. Потом быстро подошел к столу и начал разворачивать ужасный сверток.

– Пусть голова Робин Гуда будет насажена на копье и выставлена посреди базарной площади! – приказал он.

Схватив копье, лежавшее на длинном столе, он вернулся к свертку, чтобы самому сделать это.

Развернув его, он с отвращением уставился на окровавленную голову. Потом при помощи копья повернул ее, чтобы рассмотреть лицо.

Через мгновение его крик эхом пронесся по замку. За ним последовали новые вопли, солдаты и слуги сбежались в его покой, чтобы выяснить, что случилось.

– Робин Гуд не умер, – задыхался шериф. – Это голова Гая Гисборна. Кто принес ее мне? Кто это был? Он забрал с собой Маленького Джона.

Я позволил им беспрепятственно уйти отсюда. Это был сам Робин Гуд, а я отпустил его

Вдруг ноги у шерифа подкосились, он ухватился за плащ, в котором лежала голова Гая Гисборна на губах показалась пена, и он свалился в припадке, увлекая за собой ужасный сверток

Голова Гая Гисборна со стуком упала на пол. Через секунду шериф умер.

## Глава 17. ТУРНИР.

– Это будет опасное путешествие для тебя, Робин, – сказал Маленький Джон, взволнованно разглядывая друга. – Явиться в центр Эшби-де-ля-Зуч на большой турнир. Принц Джон будет там со всеми друзьями и сторонниками при полном параде. Далеко от дома ты будешь беззащитным. Мне хотелось бы, чтобы ты взял с собой людей для прикрытия.

Робин по-доброму засмеялся и сильной рукой похлопал друга по широкой спине.

– Маленький Джон, ты похож на старую мать! – воскликнул Робин. – Я еду один. Принц Джон не посмеет и пальцем тронуть меня во время такого события. Он хочет стать королем Англии, но в стране у него слишком много врагов. Он не позволит себе поступить опрометчиво и принародно арестовать Робин Гуда.

– Я не уверен в этом, – возразил Маленький

Джон. – Но если ты хочешь поехать один, поступай, как знаешь. Наши советы тебя не остановят.

Маленький Джон еще раз внимательно посмотрел на друга и почувствовал облегчение, потому что впервые со дня смерти Уилла Скарлета с лица Робина исчезли отрешенность и выражение горя. Робин опять стал интересоваться всем, что происходит в мире, и Маленький Джон от всего сердца порадовался этой перемене.

Робин поведал Маленькому Джону о своих планах, потом рассказал Марианне о принятом решении.

Этой ночью небольшой отряд Робина, сопровождавший короля Ричарда на пути в Англию, вернулся в лагерь с радостными новостями.

– Король Ричард вернулся в Англию, – сказал капитан отряда, – а с ним и ваши люди, все прошло нормально. Мы заплатили выкуп и получили нашего короля. Потом без особых трудностей сопроводили его до побережья. Но когда мы добрались до Девера, он настоял на том, чтобы въехать в страну незамеченным, и дальше поехал в сопровождении небольшого отряда охраны. Он сказал, что объявит о своем возвращении, когда сочтет нужным.

Маленький Джон счастливо рассмеялся. А потом сказал:

– Ричард тоже хочет идти свои путем, пусть даже и очень опасным. Робин и Ричард – прекрасная пара, они любопытны и не боятся опасности.

Монах Тук хмыкнул и заметил:

– Спокойная жизнь не для них, риск – вот их стихия. Я сомневаюсь, что даже возраст заставит их быть осторожнее.

Капитан подробно описал операцию по спасению и ушел встречать отставших воинов, которые как раз появились на опушке леса.

Пользуясь прикрытием темноты, они возвращались маленькими группками в течение всей ночи, чтобы нечаянно не выдать тайное убежище Робин Гуда.

На следующий день Робин нарядился в новый костюм зеленого цвета, вооружился начищенными мечом и кинжалом, взял лук и большой запас стрел и верхом на лошади отправился на турнир в Эшби-де-ля-Зуч. Марианна на прощание поцеловала его и подождала, пока он совсем не скрылся из виду. Она помолилась о его благополучии, вздохнула и занялась делами, которых в лесу было великое множество.

Особенно важен был уход за больными и ранеными. Кроме того она помогала шить одежду и следила за порядком в лагере. У нее не было ни одной свободной минуты, она делала все, начиная с приготовления пищи в любое время дня и ночи и заканчивая привязыванием перьев к стрелам. Круглый год она была одинаково занята.

Как и было задумано, Робин добрался до Эшби-де-ля-Зуч и остановился в маленькой гостинице на краю города на случай, если ему придется внезапно бежать, а потом поехал на поле для состязаний.

Он следил за жеребьевкой и сожалел, что в турнире могут состязаться только рыцари: так как Робин был лишен титула, он не мог претендовать на участие в турнире. Он стоял около лошади и наблюдал за первыми поединками, раздумывая, кто тот неизвестный рыцарь, который столь успешно побеждает соперников. Когда последний противник был повержен, принц Джон без особого желания преподнес приз.

Во время следующего соревнования неизвестный рыцарь снова был впереди и вел своих людей, демонстрируя умение в скачках и битве на мечах, а когда дело дошло до сбрасывания противников с лошади, ему просто не оказалось равных.

Неизвестный рыцарь, похоже, намеревался выиграть и это состязание, но у его противника нормандского барона Брайана де Буа-Гилберта сдали нервы и он поставил подножку лошади таинственного рыцаря. Рыцарь упал на землю прямо под копыта благородного животного, которое верно служило ему во время боя.

Сэр Брайан поднял пику, собираясь убить лежащего на земле человека, но в последний момент на поле внезапно выехал рыцарь в черных доспехах и воскликнул:

– Я сражусь с вами вместо вашей жертвы, сэр рыцарь. Если вы выиграете, убейте его, если это вам так нужно, но если выиграю я, он – мой и будет служить мне.

Толпа зашевелилась: все гадали, кто же этот рыцарь в фантастических черных доспехах.

Робин Гуд увидел, как мужчины соскочили с лошадей. Началась битва на мечах. Сердце Робина учащенно забилось. Только один человек в мире мог сражаться так! На душе у Робина потеплело.

Толпа визжала от восторга, глядя, как сражаются двое мужчин в доспехах, и слыша лязг их мечей. Все закончилось очень быстро. Черный рыцарь выбил меч из рук сэра Брайана, острием поднял забрало на шлеме и приставил оружие к правому глазу нормандского барона.

– Сдаюсь! – закричал барон тонким срывающимся голосом, свидетельствовавшем о смертельной усталости и сломленной гордости.

От криков толпы можно было оглохнуть. Когда черный рыцарь подошел и поднял забрало у неизвестного рыцаря, ожидавшего решения своей судьбы у королевской ложи, выяснилось, что это сэр Уилфред Айвенго. Зрители были в восторге.

Черный рыцарь подошел к королевской ложе, взял награду из рук принца Джона, который очень неохотно отдал ее, повернулся и передал ее сэру Уилфреду. Потом двое мужчин сели на лошадей и уехали с поля в сопровождении своих товарищей.

Всем было известно, что сэр Уилфред всей душой предан королю Ричарду. А страсти во время битвы на мечах и особенно после того, как личность рыцаря стала известна, так накалились, что было бы вполне естественно, если бы кто-нибудь из сторонников принца Джона напал на победителей.

На следующий день состоялись состязания по стрельбе из лука.

Записались тридцать йоменов и среди них Робин Гуд, одетый в новый зеленый костюм.

Принц Джон, щурясь, рассматривал Робина.

– Кто этот парень? – недовольно спросил он. Человек, следивший за списками, взглянул на рулон папируса в своей руке и сказал:

– Здесь записано, что его имя Локсли. Роберт Локсли, сэр.

– Я так и думал, – воскликнул Джон с триумфом в голосе. – Я так и знал.

Он уставился на Робин Гуда, их горящие от ненависти глаза встретились. Принц Джон поднялся и едва не отдал приказ об аресте, как чья-то рука задержала его.

– Не здесь, ваше высочество, – сказал тихий, ровный голос. – Не здесь. Подождите немного, случай представится сам собой.

Принц Джон повернулся и увидел нового шерифа Ноттингема. Его холодные черные глаза блестели, тонкие губы искривились в улыбке.

Принц сел, рука опустилась на колени и судорожно смяла ткань накидки. Он все же взял себя в руки и подал сигнал, чтобы состязания по стрельбе из лука начинались.

Соревнующиеся делали промах за промахом и вскоре выбывали из игры. Так прошло утро. Был уже почти полдень, когда Робин Гуд и Хьюберт из Ноттингема

– один из самых ярых сторонников принца Джона – остались вдвоем, чтобы продолжить состязание.

Каждый имел в запасе по два выстрела в цель, а призом был маленький рог, наполненный серебряными монетами.

Хьюберт осторожно прицелился, выстрелил, первая стрела попала в яблочко. Вторая вонзилась совсем рядом.

Болельщики до хрипоты приветствовали его, думая, что Хьюберт уже выиграл. Когда Робин занял позицию, толпа снисходительно зааплодировала и ему, думая, что этот человек просто теряет время.

Хьюберт очень тщательно и довольно долго прицеливался перед каждым выстрелом, а Робин выпустил первую стрелу, даже не взглянув на мишень. Стрела пролетела по воздуху, очертив высокую дугу, и вонзилась в яблочко, сбив одну из торчавших там стрел Хьюберта. Восхищенные болельщики вскочили с трибун. Не спеша, Робин выбрал другую стрелу и вставил ее в лук. Она пролетела по воздуху и впилась в стрелу Хьюберта. Стрела Робина разбила ее в щепки, разбросав их вокруг.

Толпа выла от восторга. Хьюберт размахивал кулаками и кричал:

– Ничья! Я не побежден.

– Будет честнее, если победителем окажется Локсли, – раздался громкий голос из толпы. – Локсли победил.

Со стороны болельщиков Хьюберта послышались крики: «Нет, никогда!». Робин поднял руки и попросил тишины.

– Я вызываю Хьюберта из Ноттингема на решающий поединок! – заявил Робин.

Робин взял ивовый прут шести футов в длину и очистил его. Потом он засунул его в землю и отошел на сотню ярдов.

– Стреляйте первым, добрый Хьюберт, – вежливо предложил Робин.

Хьюберт посмотрел на него и заорал:

– Это невозможно! Никто не попадет в такую цель!

Он вставил стрелу в лук и выстрелил. Прутик заколебался, но стрела приземлилась на ярд дальше. Робин взял стрелу и, почти не взглянув, выпустил ее из лука. Толпа вздохнула, когда стрела пригвоздила верхний конец ивового прутика к земле.

– Победитель! – в один голос закричали зрители и разразились аплодисментами.

Робин пошел к королевской ложе, низко, но с издевкой, поклонился. Принц Джон преподнес ему приз. Делая вид, что протягивает руку для пожатия, Робин дотронулся до пальцев принца, после чего с брезгливостью вытер руку о костюм, словно прикоснулся к чему-то липкому и грязному.

В припадке гнева принц Джон так сжал челюсти, что у него сломался зуб. Глаза властелина пылали злобой.

Робин низко поклонился и удалился с поля, унося в руках приз.

Сэр Брайан де Буа-Гилберт прошептал на ухо принцу Джону:

– Ваше высочество, вы не будете против, если я последую за Локсли и арестую его?

Принц Джон дрожал от злости, глаза смотрели холодно и жестоко, он резко кивнул в знак согласия.

Когда начались следующие соревнования, сэр Брайан уехал с поля и двинулся по узким извилистым улочкам города.

У Робина было преимущество, он был уже далеко в лесу, когда сэр Брайан догнал его. Услышав звуки погони, Робин остановил лошадь на обочине дороги и вытащил меч.

– Робин Гуд! – закричал всадник, появившийся перед ним. – Я арестовываю тебя именем короля!

– Покажи приказ! – воскликнул Робин Гуд. – Приказ с подписью и печатью короля!

– Он ждет тебя в Эшби-де-ля-Зуч, – ответил сэр Брайан, разъяренный спокойствием и хладнокровием Робина.

– Король подписал его в Эшби сегодня утром? – спокойно спросил Робин.

– Король сейчас его подписывает, – закричал сэр Брайан, краснея от злости.

– А что, Ричард уже в Эшби? – спросил Робин, неприязненно разглядывая наглого нормандского барона.

– Я не сказал Ричард, – вопил сэр Брайан, – я сказал король.

– Правильно, король, – с улыбкой сказал Робин. – Король Ричард. Он уже в Эшби?

Сэр Брайан задыхался от ярости.

– Когда ты мне покажешь приказ с именем и подписью короля Ричарда, – холодно спросил Робин, – можешь арестовать меня… именем короля.

Сэр Брайан выхватил меч и сделал попытку напасть на Робин Гуда и сбить его с лошади.

– Не так быстро, сэр рыцарь, – процедил Робин, – мне куда интереснее помериться с тобой силами в рукопашном бою, чем в схватке на мечах. Как насчет того, чтобы сойти с коня и сразиться со мной без меча, кинжала, лука и стрел? Что скажете, сэр рыцарь?

– Я всегда смогу победить тебя, йомен, – ворчал барон, слезая с лошади и отбрасывая свое ружье. Он снял тяжелые доспехи, которые были одеты для турнира, но оставил на себе кольчугу.

Робин показал на нее и, улыбнувшись, сказал:

– Вы носите эту кольчугу, чтобы не пораниться при падении, барон?

Сэр Брайан с трудом стащил кольчугу и нижнюю рубашку и, оставшись только в бриджах, носках и ботинках, повернулся к Робину. Робин тоже разделся.

Они привязали лошадей к ветке дерева, вышли на поляну и обхватили друг друга руками.

Поединок начался.

– Три падения означают победу, – прокричал Робин.

Схватив противника за талию, он поднял его, положил к себе на плечи, дюжину раз обернул и резко бросил о землю. Некоторое время барон не мог сделать даже вздоха.

Потеряв способность двигаться, сэр Брайан судорожно хватал воздух. Потом он с трудом поднялся, схватил Робина за талию, стараясь сжать его посильнее, но Робин отпрыгивал все дальше, пока сэр Брайан спиной не налетел на ствол дерева и не отпустил противника, в изнеможении свалившись в грязную лужу.

Ругаясь, мужчина снова поднялся на ноги и бросился на Робина, который явно упал бы на землю, если бы барон столкнулся с ним. Но Робин быстро отскочил в сторону, и сэр Брайан, уже не контролируя своих движений, ударился головой о дерево и потерял сознание. Он не пришел в себя и тогда, когда Робин усадил его на лошадь и привязал к седлу вместе с одеждой. Затем Робин развернул лошадь и хлестнул ее так, что она галопом помчалась до Эшби-де-ля-Зуча.

В самый разгар турнира на поле внезапно появилась лошадь со странным всадником. Несколько мгновений принц Джон ликовал, думая, что таким неординарным способом ему доставили Робин Гуда.

Но когда он понял, кто жертва, крик ярости прокатился по полю.

Сторонники Джона ужаснулись, увидев, кто этот притороченный к седлу всадник. А друзья Ричарда, собравшиеся в этот день в Эшби-де-ля-Зуч, довольно усмехались, прикрывая рты ладонями. Они продолжали веселиться даже дома.

Дома они дали волю эмоциям.

Принц Джон не смог запретить жителям Эшби говорить о случившемся. Еще долгие месяцы обитатели Шервуда посмеивались, вспоминая, что произошло в лесу после турнира.

Принц Джон жаждал мести. Он мечтал навсегда расправиться с Робин Гудом. Так что Робина ждали тяжелые испытания.

## Глава 18. НЕОЖИДАННОЕ ПОЯВЛЕНИЕ КОРОЛЯ.

Новый шериф Ноттингема стоял в центре своих апартаментов в замке, скептическое выражение его лица свидетельствовало о крайнем раздражении и неудовольствии.

Он быстро подошел к окну, посмотрел на раскинувшийся внизу город, на Шервудский лес.

Где-то среди деревьев жил Робин Гуд с бандой разбойников, и нового шерифа беспокоило, почему в течение стольких лет его покойный дядюшка – старый шериф – так и не смог поймать вождя преступников и его банду. Наверное, старик был слишком прост, что позволяло необразованным негодяям так часто обводить его вокруг пальца. Шериф даже умер, как считал его молодой преемник, по собственной глупости.

Молодой шериф хмыкнул от отвращения и позвонил в колокольчик, который стоял на столе.

Через несколько мгновений дверь в кабинет открылась, шериф быстро обернулся и заорал на писца:

– Ради Бога, пусть отсюда уберут и выбросят старые бумаги! Просмотрите их и затем займитесь неотложными делами. Похоже на то, что мой дядюшка все эти годы проспал в своем кабинете.

– Я немедленно займусь этим, сэр, – сказал писец, и начал быстро и небрежно собирать бумаги, чтобы улизнуть из комнаты прежде, чем новый шериф опять начнет придираться. Утром писец уже достаточно натерпелся от шерифа. Еще немного и он сбежал бы в Шервудский лес к Робин Гуду. Конечно, Робин Гуду и его разбойникам мог бы пригодиться человек, который умеет писать письма и считать.

Старый шериф был страшным ворчуном, а новый оказался холодным, злым и хитрым, и никто не знал, чего от него можно ждать. Пока он при власти, нельзя ожидать ничего хорошего ни в замке, ни вообще в округе.

Если шериф не прекратит принуждать своих подчиненных врать и будет наказывать их за то, чего они не совершали, когда-нибудь кто-нибудь вонзит нож в его подлое сердце.

Старый шериф гонял всех без разбора, ругался, приказывал беспричинно пороть людей и сам наблюдал за исполнением приговоров. А новый говорил мало и мог совершенно хладнокровно, с улыбкой на губах и ледяным взглядом, приказать повесить человека. Когда он заговаривал, прислуга замирала от страха.

Племянник покойного шерифа очень быстро стал самым ненавистным человеком в графстве и, казалось, что такая репутация доставляет ему удовольствие.

Шериф взял письмо, лежавшее на маленьком столике, и пробежал его мрачным взором. Оно было написано другом шерифа с юга страны, который предупреждал его о возвращении в Англию короля Ричарда, вот только никто не знал, куда он исчез после прибытия в Девер. В такой ситуации очень важно немедленно объявить народу Англии, что Ричард мертв, и провозгласить принца Джона королем. А когда Ричард найдется, его объявят самозванцем – очень похожим на Ричарда человеком, который захотел стать королем и добыть для себя английский трон.

В этот день принц Джон приехал в Ноттингем и отправился прямо в замок. Его немедленно провели в кабинет шерифа.

После обмена приветствиями шериф показал принцу обеспокоившее его письмо.

Принц Джон прочитал послание и приказал городскому крикуну собрать все население вечером на базарной площади, где он произнесет важную речь.

Потом он обратился к шерифу:

– Я тоже слышал, что мой брат вернулся в Англию, но не смог найти его. К сожалению, у него слишком много друзей, и он способен спрятаться в любом из сотен различных богатых домов. Если бы он выдал себя, мы бы решительно обошлись с ним, но этот человек хитер и играет со мной в кошки-мышки. Он как-будто выжидает, чтобы мы сделали первый шаг.

Принц Джон пообедал в задумчивости, после чего в сопровождении усиленной охраны отправился на базарную площадь. Там состоялось представление, за короткое время организованное для него шерифом.

Толпа на улице держалась тихо и настороженно, а когда принц появился на переполненной базарной площади и поднялся на специально сооруженный для этого случая помост, его поприветствовали лишь жидкими хлопками. Джон с яростью отметил про себя, что угрюмых лиц было значительно больше, чем радостных. Когда-нибудь он заставит жителей Ноттингема упасть перед ним на колени, но сейчас были задачи поважнее, чем усмирение населения непокорного города.

Он произнес речь, в которой заявил, что король Ричард мертв и что он, Джон, провозгласит себя королем в ближайшее время. Он надеялся на горячий прием, но реакция оказалась прохладной, чтобы не сказать больше. Он услышал лишь негромкие крики одобрения вместо всеобщего ликования и разразился бранью, разглядывая устремленные на него лица горожан.

Кто-то когда-то сказал, что нельзя арестовать всех жителей города, но только теперь Джон ясно понял это. Нельзя посадить всех в тюрьму, нельзя даже наказать поодиночке. Нужно, чтобы весь город застонал под его каблуком, но даже принц Джон понимал, что из-за такой политики он наживет много врагов.

Внезапно взгляд Джона остановился на женщине, стоявшей у помоста. Сердце Джона забилось, когда он узнал ее. Это была Марианна, жена Робин Гуда. Ее сопровождали две подруги. Он узнал Лорну, жену Алана-а-Дейля, а также Беатрису, жену Джорджа-а-Грина. От волнения он чуть не задохнулся.

Принц Джон прошептал что-то на ухо шерифу, тот согласно кивнул.

Они приказали отвести своих лошадей в замок, сказав, что решили пройтись без охраны.

Потом двое мужчин сошли с тыльной стороны с помоста, накинули большие плащи и глубоко надвинули на лица широкополые шляпы. Они обошли вокруг помоста и смешались с толпой.

Марианна с подругами исчезла, и на несколько минут Джон засомневался в реальности своего плана. Потом он заметил их в толпе и начал быстро пробираться туда.

Операция, которую они задумали, оказалась более сложной, нежели представляли принц Джон и шериф. Когда они увидели трех женщин, спешащих по узкой улице, появилось новое препятствие. Несколько человек в длинных коричневых плащах с красными веревочными поясами все время шли за принцем и шерифом, и, как бы они ни старались оторваться, коричневые фигуры не отставали.

Когда они очутились в Шервудском лесу, следить стало значительно сложнее. Но продираясь сквозь заросли, они все-таки умудрялись не терять из виду женщин, а уверенность в том, что их никто не видит, придавала им новые силы. Люди в коричневом шли за женщинами слишком близко, что делало план принца почти неосуществимым.

Только тогда, когда женщины начали собирать ягоды, принц Джон вновь поверил в успех. Они зашли далеко в лес, заросли стали более густыми и обильными. Мужчины в коричневых плащах несколько поотстали, помогая собирать ягоды, и именно в этот момент удача улыбнулась принцу.

Пробираясь сквозь кусты, он чуть не упал в прикрытую ветками яму, которая, судя по всему, служила ловушкой для дикого кабана. Шервудские обитатели, должно быть, загоняли в нее кабанов, после чего убивали их стрелами.

Джон внимательно осмотрел яму, его жестокие губы скривились в улыбке.

В этот момент Марианна вышла из-за куста в нескольких ярдах от них. Джон тихо поднялся и подкрался сзади. Одной рукой он зажал ей рот, другой обхватил за талию и потащил назад. Она отбивалась, как сумасшедшая, но шериф помог Джону удержать ее. Вместе они затянули ее в ловушку для кабана, где все трое спрятались, укрывшись ветками, маскировавшими яму.

Марианне удалось вырваться, она выхватила кинжал из-за пояса принца Джона и, метнув его в принца, попала в левую руку, тем самьм пригвоздив ее к земле.

Джон завопил от боли и гнева, Марианна сумела выкарабкаться из ямы и убежать в лес.

От злости Джон забыл о боли и кровоточащей ране. Он выбрался из ямы и кинулся за ней. Шериф следовал по пятам.

Марианна мчалась по лесу с ловкостью лани, но удача покинула ее. Нога неожиданно застряла в корневище дерева, и она упала на землю.

Принц Джон догнал ее и приподнял, чтобы силой заставить раскрыть местонахождение лагеря, как вдруг она снова напугала его. На этот раз ножом, который вытащила из ножен, прикрепленных к поясу.

– Ах ты, маленькая кошка! – закричал принц Джон. Его голос срывался от ярости. – Я убью тебя!

– Хорошо, убей меня, – вскакивая на ноги, ответила Марианна. – Дай мне меч шерифа, и я сражусь с тобой насмерть, принц Джон.

Мужчины рассмеялись, шериф вытащил меч и с саркастической ухмылкой подал его ей.

Она взяла меч и сделала пару пробных выпадов. Это заставило шерифа отпрянуть, но он опоздал на какую-то секунду, и Марианна глубоко поранила его в левую щеку, оставив шрам на всю жизнь. Эта рана так никогда и не зажила до конца. Кровь полилась по лицу, груди, ею пропиталась одежда, приняв отвратительный ярко-красный оттенок. Шериф вытащил платок из кармана и попытался остановить кровотечение.

Марианна звонко рассмеялась и переключила внимание на принца Джона.

Она танцевала перед ним, легкая, как перышко, и только ее быстрота и прыгучесть помогали женщине избежать серьезных ранений. Но через какое-то время она начала уставать и, конечно, не могла справиться с превосходящим по силе и выносливости и прекрасно владеющим мечом мужчиной. Она нанесла ему пару небольших ран и, прежде чем потеряла последние силы, тоже получила легкое ранение.

Поединок закончился на удивление странно и драматически.

Из-за деревьев появилась огромная фигура в одежде монаха, и голос, отозвавшийся эхом в лесу, прокричал:

– Стыдись, Джон, ты дерешься с женщиной! Тебе должно быть неловко за такую трусость.

Принц Джон на мгновение перестал драться и удивленно уставился на человека, который посмел так дерзко говорить с ним. Он замешкался, и Марианна успела выбить меч у него из рук. Он упал к ногам Робин Гуда, который появился из-за деревьев в сопровождении небольшого отряда.

Принц Джон и шериф с удовольствием атаковали бы пришедших, но совершенно безоружный, без меча и кинжала, Джон безнадежно поднял руки.

Из пораненной Марианной руки текла кровь. Он ослабел и от ее потери, и от пережитого шока.

Голос монаха показался знакомым, слишком знакомым. Джон чуть не упал в обморок, осознав, что все надежды, мечты и амбиции тают, как снег в солнечный весенний день.

– Прекрати безобразие, Джон! – прокричал монах. – Становись на колени и кайся.

На поляне установилось напряженное молчание, все взгляды были обращены на принца Джона. Он побледнел и вытаращил глаза от ужаса.

– На колени, я говорю! – кричал монах. – Не спорь! Преклони колени перед тем, кто выше тебя, принц.

Не в состоянии больше стоять, Джон упал на колени и поднял глаза на человека, который возвышался над ним.

Монах скинул одеяние и остался в черных доспехах. Потом поднял руки и снял шлем, чтобы впервые показать свое лицо.

Все присутствующие опустились на колени, а Робин Гуд почувствовал, как по его загорелым щекам потекли слезы.

Глотая слова от волнения, он сказал:

– Ричард. Король Ричард. Ричард Львиное Сердце.

В этот момент принц Джон упал в обморок.

## Глава 19. НОВЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ.

В огромном камине парадного зала Локсли-Холла горели поленья. Хозяин прекрасного старого замка и богатейших окрестных земель глубоко вздохнул, глядя в огонь.

– От чего ты вздыхаешь? – спросила леди, озабоченно глядя на него. – От удовольствия, нетерпения или сожаления?

Сэр Роберт Фитзут ласково улыбнулся ей с высоты своего роста. И прежде чем ответить на вопрос, посмотрел на нее с обожанием. Он восхищался лицом, которое, казалось, не постарело ни па час за их длинную и полную приключений жизнь. Его взгляд окинул ее стройную фигуру в лиловом шелковом платье с цветочками, заменившем скромный зеленый костюм и крестьянское платье, которое она так долго и с достоинством носила.

Маленький каменный дом, собственными руками выстроенный в сердце Шервудского леса, теперь был в прошлом. Нынче в нем жили лесник и его жена, которые потеряли свое имущество из-за принца Джона и шерифа Ноттингема.

Потом Робин начал отвечать на вопросы жены.

– Вздох сожаления, нетерпения, удовлетворения, – сказал он тихо. – Неужели вздох может так много значить? Позволю себе заметить, что мой вздох был вызван всеми тремя чувствами сразу. Во-первых, сожалением, потому что больше меня не окружают люди, которые так хорошо и преданно служили мне на протяжении долгих лет, проведенных в лесу. Эти годы были полны приключений и, безусловно, оставили во мне чувство неуспокоенности. Нетерпения – потому что я хотел бы вновь заняться чем-то дельным. Удовлетворения – потому что я достиг всего, чего хотел, – у меня есть жена, дом, дети, и король Ричард по-прежнему правит нами.

– Да, Ричард управляет страной очень хорошо, – ответила Марианна. – Но я слышала, что он тоже проявляет нетерпение, мечтая вновь очутиться на тропе войны. Вы, мужчины, никогда не бываете счастливы, если живете без риска. О, Робин, ты не понимаешь, что мы стареем, и необходимо позаботиться о благополучии детей. Я совсем не хочу, чтобы они росли в Англии, втянутой в войну.

– Войны будут всегда, – мягко сказал Робин, – потому что всегда найдутся страны, которые позавидуют нашей зеленой, прекрасной и счастливой земле и попробуют захватить ее. Это дело жизни… и смерти. И ничего мы с этим не поделаем. Наш удел – бороться и умирать за свободу. Англичанам всегда придется поступать так, моя любовь.

Марианна вздохнула, ее глаза наполнились слезами, она вытерла их и снова занялась шитьем.

Робин повернулся и положил полено в огонь. Именно в этот момент Маленький Джон постучал в дверь и приоткрыл ее, просунув свою огромную голову.

– У нас гость, Робин, – сказал он срывающимся от волнения голосом.

– Если это опять шериф, – проворчал Робин, – убей его и брось тело собакам.

Маленький Джон настежь распахнул дверь, отошел и низко поклонился входившему гостю.

Робин и Марианна вскочили и почтительно поприветствовали короля, сменившего знаменитые черные доспехи на королевское платье.

Король за руку поздоровался со старыми преданными друзьями. Маленький Джон тоже не был обделен вниманием.

Принесли вино и пироги для короля, а когда он утолил голод и отдохнул после верховой езды из Ноттингема, Робин и Марианна присели рядом с ним и приготовились слушать.

– Хочется верить, что у вас все хорошо, что вы счастливы и живете в мире, – сказал Ричард, – и что все ваши герои отлично устроились в новой жизни.

– Многие из них переженились и занялись ремеслом, – сказал Робин. – Более пожилые вместе с женами процветают на фермах и в лавках, получив отобранное у них в тяжелые времена. Но самые молодые и холостые ничем не связаны и могут собраться по первому зову. Некоторые из них нанялись в армию или на флот, но пока Англия находится в состоянии мира, они тоскуют от безделья.

Король Ричард с отвращением посмотрел на свою роскошную обувь, которая нелепо смотрелась на ногах солдата.

– Значит, мужчины не находят себе места? – как бы раздумывая, сказал он. – К несчастью и я тоже. Я потерял земли в Нормандии, однако теперь я чувствую, что должен восстановить свои права на владения за проливом. Но могущественные люди захватили их и для того, чтобы сразиться с ними и вернуть мои земли, мне придется напасть на Францию. Мне понадобится много солдат, чтобы добиться цели, Робин. Столько, сколько можно мобилизовать. Именно поэтому я и приехал повидаться с тобой. Мне понадобятся все люди, которых ты сможешь собрать. Шервудцы – как раз те, в ком я нуждаюсь теперь. Ты не мог бы созвать их для встречи со мной?

Робин улыбнулся, с трудом поднявшись на ноги, ибо проведенные в тяготах годы сказались на нем, и болезни, вызванные частыми ночевками под открытым небом в лесу, преждевременно превратили его в старика.

Старые раны тоже давали о себе знать. И хотя Марианна прекрасно ухаживала за ним, а доктор позаботился о лечении, никто не мог вернуть Робину молодость и здоровье.

Он подошел к большой полке над камином, взял рог, неизменно приносивший ему удачу на протяжении стольких лет постоянной опасности, и вместе с Ричардом, Марианной и Маленьким Джоном вышел из замка, остановился на парадных ступеньках, поднес рог к губам и сильно подул в него. При этих звуках сердце Робина учащенно забилось, а мысли Маленького Джона перенеслись в Шервудский лес, к счастливым дням лесного братства…

Через пару минут несколько человек уже бежали через луг, а через полчаса все, находившиеся неподалеку обитатели Шервуда, собрались на небольшой лужайке имения Локсли.

Король Ричард улыбнулся им, они приветствовали его пока не охрипли. Он поднял руку и попросил тишины.

Как все хорошие солдаты, король не умел произносить красивые речи, поэтому сразу перешел к делу. Он сказал им, что нуждается в хороших воинах для похода во Францию, и призвал всех, кто согласен встать под его флаги, явиться в Лондонский дворец и вступить в армию.

Потом он поблагодарил собравшихся за внимание и вернулся в парадный холл, дабы согреться у огня, пока Марианна торопливо следила за приготовлением еды.

– Что нового у твоих людей, Робин? – спросил король. – Как они живут? Твои самые близкие друзья.

– Монах Тук вернулся в пещеру отшельника в Копманхерст, – сказал Робин. – Он построил там маленький домик, а сейчас возводит небольшую часовню во славу Господа. Он все время повторяет, что если мне понадобится убежище, он с удовольствием предоставит еду и кров. Не думаю, что мне когда-нибудь придется воспользоваться его гостеприимством. Хотя мы с Марианной часто навещаем его.

– Да, действительно, – вмешалась Марианна, – а потом долгие дни после возвращения домой сердце И мысли Робина остаются в Шервуде, с отрядом его разбойников.

Робин ласково улыбнулся и продолжил:

– Маленький Джон остался со мной, и, по-моему, счастлив, хотя так же, как и я, не становится ни моложе, ни бодрее. Алан-а-Дейл и Лорна живут на ферме, которую мы им дали, когда нас всех восстановили в правах и вернули имущество. У них четверо детей и скоро ожидается пятый. Алан часто поет, и с годами его голос становится все лучше и лучше, не в пример моему старому, больному телу.

– А как Джордж-а-Грин и Беатриса? – спросил Ричард. – У них все нормально?

– Они счастливы на старой ферме в Уэйкфилде, – ответил Робин. – Как вам известно, Уилла Скарлета убили, и теперь он отдыхает там, где и мне хотелось бы спать когда-нибудь, – на тихой лесной поляне, под божественным небом и деревьями в родной земле. А когда придет время, пусть моя любимая жена тоже будет рядом.

– У вас есть дети, Робин? – сказал король. – Как у них дела? Я должен увидеть их сегодня, прежде чем уеду.

– У нас пятеро детей, – сказал Робин. – Двое мальчиков-близнецов, еще двое мальчиков и дочка – точная копия матери. Все они хорошо себя чувствуют и счастливы в мирной Англии, благодаря вам, ваше величество.

Во время последовавшей затем трапезы Робин говорил на мирные темы. И хотя король внимательно слушал и задавал множество вопросов, его мысли были заняты войной, в душе он жаждал действий.

После трапезы он подарил каждому из детей Робина по золотой монете. Они хранили их всю оставшуюся жизнь,

Когда он покинул замок, многие из людей Робина последовали за ним, вооружившись луками, стрелами, мечами, кинжалами и копьями. Их глаза загорались от мысли, что им опять предстоит дело, даже если многим придется умереть за короля. Лучшей смерти для них не существовало.

Остались только тридцать человек, которые не могли расстаться с Робин Гудом и Марианной, несмотря на то, что с удовольствием последовали бы за королем Ричардом в бой.

Робин наблюдал, как уезжали всадники, и в его душе оживала надежда. Он был уверен, что его приключения еще не закончены.

Еще здравствовали принц Джон и молодой шериф Ноттингема, а пока они живы, у Робина остаются два очень опасных врага.

Все дела принца Джона, даже самые черные, поддерживались шерифом, который оказался значительно более жестоким, нежели его старый дядя.

## Глава 20. ТЕМНОЕ ДЕЛЬЦЕ.

Принц Джон опять начал завоевывать власть в Англии, надеясь на прибытие гонца с вестью о гибели Ричарда. Для Ричарда война во Франции складывалась неудачно, и Джон, хмурясь и заложив руки за спину, целыми часами кружил по покоям королевского замка в ожидании известий. Каждый раз, когда открывалась дверь, он вскакивал, как дикий зверь, чтобы посмотреть, кто входит в его апартаменты, и молил Бога о смерти брата.

На какое-то время он оставил Робина в покое, но помнил, как в Эшби-де-ля-Зуч этот человек выставил его глупцом. Он ждал подходящего момента, чтобы жестоко отомстить бывшему преступнику и разделаться с ненавистным врагом.

Маленький Джон страшно беспокоился о судьбе бывших товарищей по Шервудскому лесу, потому что часто слышал разговоры о войне во Франции и об отступлении Ричарда.

Когда Маленький Джон и Робин из надежных источников узнавали новости о поражениях и отступлениях, внутри все замирало, ибо они прекрасно понимали, что это не просто сплетни, распущенные принцем Джоном. Вести приносили бывшие обитатели Шервуда, получившие тяжелые ранения и возвращавшиеся домой, потому что больше не могли сражаться за своего короля.

Однажды в воскресенье Робин решил поехать в Ноттингемский собор, чтобы помолиться за короля Ричарда и его армию.

– Будь осторожен, Робин, – предупредил Маленький Джон. – Разреши мне поехать с тобой. И, пожалуйста, возьми охрану. Принц Джон сейчас в Ноттингеме. Я уверен, что он только и ждет, чтобы пострашнее отомстить тебе. У меня предчувствие, что сегодня при выходе из собора он спровоцирует тебя.

– Я могу постоять за себя, – упрямо и решительно произнес Робин. – Я хочу, чтобы ты остался здесь и позаботился о Марианне. Если Джон и попытается заманить кого-то в ловушку, так это ее, потому что именно она выставила его дураком во время поединка в тот день, когда вернулся Ричард и провозгласил себя королем. Оставайся здесь и постарайся, чтобы с ней ничего не случилось, покидаю ее на твое попечение.

Робин попрощался с женой, которая отчаянно прижималась к нему и умоляла не ехать в Ноттингем, однако Робин остался непоколебимым. Он поцеловал ее, ласково отодвинул и поспешил из дома, а Марианна зарыдала на груди у Маленького Джона.

– Боюсь, что наступил конец нашему счастью, – плакала она. – Случится нечто ужасное! Я сердцем это чувствую. О, как бы мне хотелось, чтобы он остался дома!

Маленький Джон в меру своих возможностей пытался успокоить ее, но он тоже считал, что леди Марианна в отличие от своего привычного к поединкам с врагами и выносливого мужа находится в большей опасности, нежели Робин.

Невооруженный и без сопровождения, Робин верхом приехал в Ноттингем. Там он направился в собор и помолился за безопасность и успех Ричарда и его армии. Когда он вышел из храма и взглянул на небо, то увидел, что пока он молился, оно потемнело и приобрело угрожающий вид.

На ступеньках собора стоял писец шерифа, он сказал:

– Сэр Роберт, вы могли бы быстро приехать в замок? Король вернулся и хочет поговорить с вами.

Робин вскочил на лошадь и галопом помчался к замку, а писец верхом последовал за ним. Когда они прискакали к замку, он поспешил к главному входу, где его нетерпеливо ожидал шериф.

– Следуйте за мной, сэр Роберт, – сказал шериф, его взволнованный голос немного дрожал.

Он повел его вверх по парадным ступеням, потом по коридору через пролет, который заканчивался длинной винтовой лестницей. Робину казалось, что они никогда не доберутся до последнего этажа.

Однако они поднимались вверх, минуя маленькие площадки и двери, все выше и выше. Потом ступеньки внезапно закончились, и они вошли в маленькую комнату с крошечным, зарешеченным окном, еле пропускавшим воздух и свет.

В глубине комнаты стоял мужчина.

Это был принц Джон.

– Где король? – спросил Робин Гуд. Принц Джон ехидно улыбнулся, шериф захохотал, и тогда Робин Гуд понял, что они все-таки заманили его в ловушку. На лестнице послышался топот, и Робин почувствовал, как ему скрутили руки за спиной.

– Привяжите его к кольцу в стене, – приказал принц Джон, – а потом замуруйте дверь. Теперь ему ни за что не выбраться отсюда.

Шериф и принц Джон проследили за тем, как солдаты привязали Робина к кольцу, потом двое мужчин подошли поближе и взглянули в лицо человека, который столько раз переигрывал их и доставил им столько неприятностей, человека, который всегда ускользал от них.

Они немного поиздевались над ним, потом повернулись и вышли, покинув Робина одного. Он прислушивался к звукам, которые раздавались из-за двери, за которой рабочие замуровывали вход в его гробницу.

Прежде чем были положены последние кирпичи, принц Джон прокричал через отверстие, что сегодня вечером он сам женится на леди Марианне.

Робин был настолько взбешен, что даже не почувствовал боли при попытке освободиться. Внезапно веревка порвалась. Руки были свободны! Он бросился к окну и увидел, что три прута заржавели, что их легко будет вытянуть. Он забрался на подоконник и выглянул вниз. Земля была очень далеко. Он обнаружил, что зацепиться было не за что. Значит, этим путем ему не убежать. Прыжок на землю означает смерть.

Потом он вспомнил о серебряном роге, который всегда носил в прикрепленных к поясу ножнах, и достал его. Робин глубоко вздохнул и сильно подул в него, раздался протяжный звук. Он стал ждать результата.

Через несколько минут Робин услышал ответный звук рога и впервые за этот кошмарный день улыбнулся. Он снял рубашку и вывесил ее в окне, прикрепив рукав к стальному пруту, и начал терпеливо ждать спасителей.

Было уже совсем темно, когда подоспела помощь. В окно влетела стрела, Робин нетерпеливо схватил ее.

К стреле была прикреплена тоненькая ниточка. Робин начал тянуть за нее. Ярд за ярдом он протаскивал ее в окно и скручивал в клубок. Наконец появилась толстая веревка.

Робин крепко привязал веревку к решетке, не без труда пролез через узкое пространство, которое освободилось на месте вынутых прутьев, и начал медленно спускаться по ней, касаясь ногами стены замка, пока не оказался в двадцати футах от земли.

Вот тогда и произошло несчастье. Веревка оборвалась, а Робин упал на землю, потеряв сознание и поранившись.

Маленький Джон и его товарищи подбежали к Робину. Они осторожно подняли его, посадили на лошадь и направились в Шервудский лес.

Но, не проехав и двух миль, они услышали конский топот и быстро съехали с дороги в тень деревьев. Мимо них проскочил хорошо вооруженный отряд из пятидесяти всадников. Во главе отряда находился принц Джон.

– Поторопитесь, – приказал он, – я должен добраться до Лондона завтра днем. Новости слишком важны.

Всадники исчезли из виду. Маленький Джон облегченно вздохнул, подумав, что какое-то время принц Джон не будет им мешать. Случилось нечто такое, что заставило его немедленно вернуться в Лондон. Что же это могло быть?

Когда всадники исчезли из вида, Маленький Джон повел своих людей к пещере монаха Тука в Копманхерст. Там Робин сможет отдохнуть и получить надлежащий уход. Появление на людях для него пока небезопасно.

Монах Тук был потрясен состоянием гостя и с глубоким волнением следил за тем, как Робина внесли в маленький домик и уложили в удобную постель самого монаха. Здесь он сможет отдохнуть в покое и оправиться от ран.

Маленький Джон оставался с Робином, пока тот не пришел в сознание, после чего вернулся в Локсли-Холл, чтобы обо всем рассказать Марианне. Правда, эта миссия его совсем не радовала.

Робин передал несколько слов Марианне. Побледнев, она выслушала просьбу Маленького Джона пока воздержаться от попыток навестить мужа. В противном случае она может выдать его и его укрытие. Если кто-нибудь из людей шерифа последует за Марианной в пещеру, может случиться трагедия.

Что же касается принца Джона и шерифа, то они считали, что Робин замурован в Ноттингемском замке и уже мертв.

Робин решил, что будет лучше, если они и дальше будут считать его покойником.

## Глава 21. ТРАГЕДИЯ.

Лежа в мягкой теплой постели в маленьком лесном домике, Робин Гуд медленно возвращался к жизни. Когда он с трудом открыл глаза, взволнованный монах Тук склонился над больным. Раненый почувствовал запах вкусного супа.

– Постарайся съесть ложечку, Робин, – ласково сказал монах, приподнимая голову Робина на сильной ладони. Свободной рукой он кормил его из ложки. Пострадавший ощутил, как силы возвращаются к нему. Съев полную миску вкусного супа, он попытался сесть и оглядеться, но сильная боль в спине и шее заставила его отказаться от этого намерения.

– Постарайся не двигаться, – попросил Тук, – ты должен оправиться от ушибов. Даже такой человек, как ты, не может упасть с высоты в двадцать футов, не получив серьезных повреждений. Скоро ты будешь в порядке, словно заново родишься.

– Я так себя и чувствую, – простонал Робин. – Как новорожденный ребенок, без всяких сил.

Робин болел еще несколько недель. Все это время монах Тук нежно ухаживал за ним.

Он почти выздоровел, когда гонец принес печальную весть о том, что король Ричард скончался от ран во Франции. До официальных похорон его тело будет находиться в аббатстве Фонтевро. Сердце Ричарда похоронят в Руане, который до конца оставался верным ему. Война с Францией закончилась и была проиграна, но, что еще хуже, Джон стал королем Франции.

– Я должен увидеть его, – с глазами, полными слез, произнес Робин. – Мне необходимо добраться до Франции, чтобы в последний раз взглянуть в его лицо и проводить в последний путь.

– Я поеду с тобой, Робин, – твердо заявил монах Тук, – ибо я не могу допустить мысли, что ты один предпримешь такое длинное путешествие. Мы отправимся немедленно.

Робин и монах Тук подготовили лошадей, взяли еды и денег для путешествия. Они добрались до Девера, откуда на корабле переправились во Францию, распространяя по дороге весть о смерти короля.

В целях безопасности Робин нарядился в костюм разбойника: коричневый плащ и красный веревочный пояс. С тяжелым сердцем отдал он последний долг телу Ричарда. Друзья оплакивали своего кумира, проходя мимо гроба в длинной траурной процессии.

После похорон Робин и монах Тук вернулись в Шервуд, где их ожидал еще один гонец. Как только они подъехали к лесному домику монаха, один из старых соратников Робина выбежал из дверей и рассказал им последние новости.

– Леди Марианна была вынуждена уйти в монастырь в Керкли, так как король Джон приказал доставить ее к нему в Вестминстерский дворец, – сказал гонец.

– Король до сих пор взбешен от этой новости. Дети находятся в безопасности у ее отца, лорда Фитзуолтера.

Пообедав и передохнув, Робин и монах Тук составили план действий, вскочили на лошадей и помчались в монастырь Керкли. Они буквально ворвались к настоятельнице.

Робин надвинул на лицо капюшон и не проронил ни слова. Монах Тук объяснил настоятельнице, что его брат дал обет молчания и поэтому ни с кем не может разговаривать.

Робин и монах Тук отлично знали, что настоятельница ненавидит Робин Гуда, и поэтому посчитали за лучшее сохранить инкогнито.

– Мы приехали по поручению Фитзуолтера, – сказал монах Тук. – Он хотел бы узнать, все ли в порядке с его дочерью, леди Марианной Фитзут.

– Скажите лорду Фитзуолтеру, – холодно процедила настоятельница, – что его дочери ничто не угрожает, пока она остается в моем монастыре. Здесь ей никто не причинит зла. Как только я смогу убедить ее, что ее муж мертв, она даст обет и станет монахиней. Но она слишком упряма и не верит, что его нет в живых.

– Она очень состоятельная женщина, – мягко сказал монах Тук. – И если вы докажете ей, что ее муж мертв и она даст обет, монастырь сможет претендовать на все ее состояние, не так ли? Разве не такой закон издал король Джон?

– Конечно, – с улыбкой ответила настоятельница. – Она принесет большое богатство монастырю.

Глаза настоятельницы алчно заблестели, она сжала руки, как-будто уже держала в них состояние Фитзутов.

Робин с трудом сдержал себя, прикусил нижнюю губу, закрыл глаза. Он был вне себя, ибо понял, что при помощи своих приспешников, среди которых настоятельница была одной из самых фанатичных, король Джон сыграл с ним еще одну злую шутку.

Монах Тук поднялся, и мужчины ушли в ближайшую деревню. Они отдохнули, пообедали в местной таверне. Доедая хлеб с маслом, они услышали стук лошадиных копыт. Оба повернулись, чтобы рассмотреть входившего в гостиницу гостя. Узнав его, они радостно воскликнули.

Это был Маленький Джон!

Несколько мгновений он разглядывал двух монахов, потом осторожно, будто не узнавая, приблизился к ним и даже заглянул под капюшон Робин Гуда, дабы удостовериться, что говорит именно с тем человеком.

– Робин, – выдохнул он, – как ты? Раны зажили?

– Я почти что в прежней форме, более или менее, – сказал Робин. – А как ты?

– Я очень обеспокоен, – пробормотал Маленький Джон, заказывая обед. – Слышали ли вы, что леди Марианна арестована и содержится в монастыре, а вокруг здания настоятельница выставила охрану из солдат короля? Я видел, как сегодня оттуда выходили два монаха, а потом был отправлен гонец. Через некоторое время появились стражники. Сейчас они охраняют монастырь. Что ты собираешься делать, Робин? Мы должны как-то вызволить ее. Она приехала туда, чтобы скрыться от короля, потому что настоятельница послала ей записку, что ты сбежал из Ноттингемского дворца и находишься в монастыре.

– Мы пойдем туда ночью и спасем ее, – заверил Робин.

Мужчины приступили к разработке плана, а когда наступила ночь и небо и луну заволокли дождевые тучи, они вооружились луками, стрелами, мечами и кинжалами и отправились в монастырь.

Когда они добрались, окна келий были темными, ибо все монахини уже спали. Светилось только одно окошко на самом верху здания. Робин издал крик радости, увидев свою жену, которая сидела у окна, устремив взгляд в темноту.

Но этот крик трагически оборвала стрела, выпущенная с ближайшего дерева. Она пронзила ему грудь.

Серьезно раненый Робин упал на землю.

– Плевать на настоятельницу, – сказал монах Тук. – Мы должны затащить Робина внутрь и оказать ему помощь, иначе через час он умрет.

Монах Тук и Маленький Джон привязали белый платок к длинной деревянной палке и, размахивая им над головой, подняли Робина и осторожно понесли его к дверям монастыря. Монах Тук неистово забарабанил в огромную дубовую дверь, и трех мужчин впустили внутрь. Раненого быстро и осторожно перенесли в комнату для гостей, положили на кровать и раздели.

– Оставьте меня с ним, – сказала настоятельница. – Мы с сестрами все сделаем сами, они помогут мне вытащить стрелу. Пожалуйста, подождите в соседней комнате. Поверьте, мы отлично справимся с этой работой.

Маленький Джон и монах Тук понимающе переглянулись, однако им не оставалось ничего другого, как подчиниться. Они удалились в соседнюю комнату и как раз собирались присесть, когда услышали, как в двери повернулся ключ.

Они оказались пленниками в комнате без окон.

Настоятельница позвала на помощь четырех монахинь и занялась раненым. Вытаскивая стрелу, она мельком взглянула в лицо мужчине, а потом пристально уставилась на него. Она так долго стояла без движения, что ожидавшие монахини испугались, услышав, как с ее уст сорвался крик дикой радости.

– Это Робин Гуд! – звонким голосом закричала она. – Мой враг попал мне прямо в руки.

Она безмолвно вглядывалась в восковое лицо Робин Гуда, который лежал без сознания и полностью находился в ее власти. Это была настоящая удача. Она зло и грубо выдернула стрелу из груди Робина и, пока монахини мыли и перевязывали рану, отошла к окну.

Когда они закончили, настоятельница приказала монахиням удалиться и оставить ее с раненым. Она присела рядом, обдумывая, как поступить.

Робин застонал, разомкнув сухие губы. Она дала ему глоток воды. Потом он снова потерял сознание.

Она вскрыла вену на руке Робина, чтобы пустить кровь – в то время это было единственное лечение от многих болезней. Она смотрела, как кровь вытекала из руки в поставленный у кровати таз. Потом настоятельница села у окна и стала ждать.

Только в конце следующего дня она открыла дверь в соседнюю с гостевой комнату и позвала монаха Тука и Маленького Джона к постели друга.

– Он умирает, – холодно сказала она, слабая улыбка на ее губах грозила превратиться в гримасу ненависти. В ее взгляде светилось торжество.

Почти не обратив на нее внимания, мужчины поспешили к кровати Робина, чтобы посмотреть, что она сделала с их другом. Кровопусканиями она довела его до смерти.

– Дайте мне рог, – прошептал Робин.

Маленький Джон взял рог со стола, куда его положили монахини, и вложил в руку Робина. Робин поднес инструмент к губам и издал вибрирующий звук.

Марианна гуляла в саду, когда услышала его, и моментально поняла, что Робин находится в монастыре и попал в большую беду.

Она кинулась в покой для гостей, где он должен был находиться, и, горько рыдая, подняла Робина.

– Марианна, – слабо прошептал Робин, – дай мне лук и стрелу. Я выстрелю, и вы похороните меня в том месте, куда упадет стрела.

Маленький Джон принес своему другу лук и стрелу и вложил их ему в руки. Собрав последние силы, Робин вставил стрелу в лук и выстрелил в открытое окно. Она перелетела через стену монастыря и упала в центре небольшой лесной поляны.

Когда стрела коснулась земли, Робин счастливо улыбнулся и глубоко вздохнул. Он умер.

На следующий день Маленький Джон, монах Тук и Марианна похоронили его на лесной поляне в гробу, который они сделали собственными руками. Монах Тук прочитал заупокойную молитву над могилой.

Произнеся слова прощания, они покинули Робина в его последнем вечном пристанище.

## Глава 22. СПУСТЯ ГОДЫ.

Луч солнечного света пробился через густые ветви деревьев в Шервудском лесу и упал на аккуратный маленький домик около ручья в Компанхерсте. Привязанная к берегу ярко окрашенная новая лодка была готова к перевозке путешественников на противоположный берег. Крошечная часовня привечала всех, кто хотел поблагодарить Бога за удачу или помолиться, чтобы несчастья ушли прочь.

Внутри часовенки справа от алтаря стояли рядом две прекрасные фигуры из камня. Одна изображала леди в широком ниспадающем платье, другая – стрелка. У подножия статуй лежала простая табличка в память сэра Роберта и Марианны Фитзут. Перед ней стоял двойной подсвечник, в котором горели свечи. В безмолвном пристанище Бога пахло ладаном, а солнечный луч падал прямо на крошечный алтарь с самодельным крестом. На поляне был слышен другой, более земной запах жареного мяса. Внутри маленького дома очень старый монах поджаривал свинину и свежие яйца.

Стол был накрыт на шестерых, но монах никогда не знал, скольких гостей ему посчастливится накормить. Его маленький дом всегда был гостеприимным.

Топот лошадиных копыт отвлек монаха Тука от кулинарных упражнений. Он встрепенулся, потому что так и не смог преодолеть старые привычки: слишком часто ему приходилось защищаться от наемников Джона. Когда в лесу еще жили люди в зеленом, он сам носил меч под рясой монаха.

Но время разбойников прошло, не было больше и короля Джона. Теперь новый король правил Англией, и опять сияло солнце, и царил мир. Народ мог отдохнуть и заняться делом, не опасаясь, что его обворуют и что придется выплачивать непосильные налоги.

Монах Тук расслабился и в тысячный раз сказал себе, что ему нечего больше бояться и что топот лошадиных копыт на дороге просто сообщает о прибытии в часовню какого-нибудь путешественника, которому нужен кров на ночь или лодка для переправы.

Путники приносили только желанные новости, так что монах Тук давно перестал опасаться плохих вестей. На ранее неспокойных берегах Англии царили справедливость, счастье и процветание.

Лошадь резко остановилась у двери, фыркнула, и монах Тук поспешил посмотреть на визитера.

На мгновение он залюбовался красивой лошадью, дорогой упряжью и красивым седлом на животном, потом обратил внимание на всадника, который соскочил на землю.

Это был молодой юноша в богатой одежде. Он гордо, но без высокомерия держал свою красивую голову.

– Добро пожаловать, молодой сэр, – воскликнул монах Тук. – Разрешите мне взять вашу лошадь и снять с нее седло, чтобы она отдохнула, попаслась на берегу и напилась чистой, свежей воды из ручья. Может быть, войдете и покушаете вместе со мной? У меня почти все готово.

– Спасибо, дорогой монах, – сказал молодой человек, помогая ему снять седло и сбрую с лошади. Он разложил упряжь на траве и последовал за монахом Туком в маленький дом, с интересом разглядывая его. Он наблюдал, как великан накладывал мясо на огромную тарелку на столе. Через несколько мгновений шесть яиц зашипели в горячем жиру.

– Я оставил своих лошадей в лесу, – сказал молодой человек. – Они пасутся выше по течению ручья. Мне хотелось повидать вас наедине. Вы монах Тук, не так ли?

– Совершенно верно, – сказал старик. – Я – монах Тук, преданный слуга короля Ричарда и защитник всего того, за что он боролся, соратник и друг Робин Гуда и хранитель памяти о нем и его прекрасной леди Марианне, да упокоит Бог их души.

Он перекрестился и счастливо улыбнулся, вспомнив друзей, затем повернулся к молодому человеку, который стоял рядом.

– Могу ли я узнать, кто вы? – поинтересовался монах.

– Просто юноша, проезжающий через лес с друзьями, – осторожно сказал он.

– Могу поспорить, что вы очень важный юноша, – заметил монах Тук, ставя тарелку с едой на стол перед гостем и накладывая себе мясо и яйца.

Они с аппетитом поели почти в полной тишине, а когда тарелки опустели, добавили по большой порции яблочного пирога и сметаны.

Наевшись, юноша попросил:

– Расскажите мне о Робин Гуде. Он, наверное, был потрясающим человеком. Жаль, что мне не довелось встретиться с ним. Мой отец не любил его, но мой дядя Ричард почти боготворил его. Он так много сделал, чтобы помочь дяде Ричарду, когда тот находился в смертельной опасности.

– Расстегните ваш пояс, юноша, вы слишком хорошо поели, – запросто предложил монах Тук, – иначе я не смогу развязать свой, дабы не оскорбить гостя.

Мужчины расстегнули пояса, и монах Тук сказал:

– Вы, кажется, назвали дядю Ричарда? Как имя вашего отца? Не Джон ли случайно? Король Джон?

– Да, мой отец – король Джон, и ему следовало куда лучше относиться к людям, – сказал молодой король. – Я – Генрих Третий, как вы уже догадались. Я хотел приехать и лично поблагодарить вас за все, что вы сделали для дяди Ричарда. Я его почти не знал, так как он всегда воевал.

– С вашим отцом было трудно иметь дело, – сказал монах Тук, на какое-то мгновение его лицо ожесточилось. Потом он снова улыбнулся и налил королю свежего молока. – Король мог бы лучше относиться к народу, если бы был более мудр и не был… так жаден.

– Правительство заставило его подписать документ под названием «Магна Карта», – сказал Генрих, – согласно которому он больше не мог притеснять народ и так деспотично править Англией. Но я с сожалением вспоминаю о многих его делах. Думаю, что в конце он сам устыдился их, поскольку стремился хоть что-то исправить.

– Он попытался внести перемены, когда было уже поздно, – сказал монах Тук, будто разговаривая сам с собой. – После того, как из-за него погиб Робин, он разрешил леди Марианне вернуться домой к детям и жить в мире. Сейчас ее сыновья подросли и прекрасно справляются с имением отца, их хозяйства процветают. Робин уже был бы дедушкой, если бы был жив, Я часто вижу малышей, играющих около дома. Они приезжают, чтобы навестить меня. Очаровательные дети!

– А что случилось с леди Марианной? – спросил Генрих.

– Она жила в доме, пока сыновья не переженились. Когда умерла старая настоятельница, Марианна отправилась доживать свой век в монастырь Керкли, где заняла ее место. Она управляла монастырем до самой смерти. Она скончалась на той же кровати, где когда-то испустил свой последний вздох Робин. Мы похоронили их рядом на лесной поляне, как они оба желали.

– А Маленький Джон, где он сейчас? – спросил юноша, с интересом глядя на монаха Тука.

– После того, как леди Марианна отправилась жить в Керкли, Маленький Джон уехал в Ирландию, – ответил монах. – Там он снискал известность силача и прекрасного стрелка из лука. Умирать он вернулся в Англию и похоронен в Хэйзерсейдже в графстве Дербишир. Он был потрясающим человеком. Я никогда не видел никого сильнее. Вы бы его полюбили, Генрих, обязательно полюбили.

Они разговаривали, пока тени в лесу не стали длинными, а солнце не склонилось к западу, только тогда молодой король собрался уезжать, но мысли его были полны Робин Гудом и его приключениями.

– Я буду часто навещать вас, – сказал Генрих. – Я думаю, что вы такой же прекрасный человек, как Маленький Джон, Уилл Скарлет или Робин Гуд.

Монах Тук ласково улыбнулся королю и сказал:

– В нашем старом мире хорошо одно. Не так важно, кого уносит от нас смерть, важно, что жизнь все равно дает для любви другого. Детей Робина, а теперь молодого короля, например.

Юноша пожал ему руку и сказал:

– Я навсегда запомню ваши слова, святой отец.

Когда он повернулся, чтобы уйти, монах Тук схватил корзинку с мясом и свежими яйцами и сунул ее в руки молодого короля.

– Спасибо, – сказал Генрих, садясь на лошадь. – До свидания. Мы скоро увидимся.

Молодой Генрих произнес эти слова и уехал, держа в руках подарок монаха Тука.

– Я вернусь, – прокричал король. И исчез среди деревьев.